Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн

Ползи к двери, живей, — потребовал Никсарис.

Что ты собираешься делать? — прошептала я в ответ, чувствуя, как липкий страх карабкается по спине.

Сделаю то, что делают драконы, — ответил он с поразительным спокойствием.

И что именно?

Обрушу огонь и погибель на каждого, кто угрожает тебе и стоит между нами.

Холод прошил меня. Не на всех! Не на Медру!

Она больше не моя всадница, — спокойно ответил он. — Ей стала ты.

Она была твоей всадницей! Она спасла меня!

Она меня больше не волнует, птенец. К тому же она не раз доказывала, что способна позаботиться о себе сама.

Я посмотрела на Медру. К моему удивлению, она незаметно кивнула. Неужели она понимала, что задумывал Никсарис?

Но Кейдж… — судорожно подумала я. — Мой глава Дома. Он пришел сюда, чтобы заступиться за меня.

Высокородные меня не волнуют, — прорычал Никсарис. — Только ты. А теперь назад.

Я шевельнулась — не потому, что была быстрой, как Медра, или храброй, как Кейдж. Я шевельнулась от страха, и приказ Никсариса убраться прозвучал так, что возражения не принимались. Я успела в последний миг, когда пламя вырвалось из пасти дракона. Плечо задело косяк, когда я отшатнулась, вывалившись за порог кабинета.

Все случилось одновременно. Кабинет взорвался огнем.

Драконий огонь рванул из пасти Никсариса, заливая комнату светом и пламенем настолько раскаленным, что воздух обжигал легкие. Медра нырнула в угол, укрывшись от волны жара. Но за нее мне переживать не требовалось: у Никсариса имелась четкая цель — стол в центре комнаты.

Когда пламя охватило стол, Риган закричала: «Амина!». Я ждала, что она позовет Виктора, но так или иначе, на помощь пришел вовсе не ее архонт.

Кейдж сработал молниеносно. Секунду назад он стоял возле Медры, а в следующую заграбастал Риган за талию, полунеся, полуволоча её через всю комнату, пока ее каблуки скребли по полу. Втащив её в противоположный от окна угол, он сгреб здоровенный книжный шкаф, оттянул от стены и затолкнул Риган вместе с собой за него.

Хассан повезло меньше. За ней никто не пришел. Она умерла с воплем под столом — крик длился лишь долю секунды, пока пламя не накрыло её целиком, заставляя плавиться, точно жир с жареного мяса.

А Виктор? Он уже испарился.

— Святая Матерь Крови, — продышал голос рядом.

Я повернулась. Секретарь Риган стоял рядом со мной с арбалетом в руках, вытаращив глаза от шока. На секунду он реально навел оружие на Никсариса. Но глаза дракона сузились, и долю секунды спустя арбалет со звоном грохнулся на пол.

Уничтожать его я не стану, — лениво произнес Никсарис. — Исключительно потому, что он слишком близко к тебе. Можешь передать ему, что я его пощадил.

Я откашлялась. Если ты не против, я не буду. Вряд ли он поймет меня правильно.

Как пожелаешь.

— Флоренс! — Медра сгребла меня за руки. Подняла ладонь и обняла мою щеку, напомнив маму. — Ты цела?

Я собралась кивнуть, но Никсарис перебил: Тебе повезло. Разум заживет. Тело тоже.

— Никсарис… — я снова откашлялась, ощущая во рту вкус дыма и пепла. — Никсарис говорит, что я поправлюсь. Где Виктор?

Мы с Медрой вместе повернулись туда, откуда из-за шкафа выходила Риган. Следом выбрался Кейдж, его глаза настороженно следили за Никсарисом.

Надоело, — Никсарис замахал крыльями, и кабинет заполнился гулкими порывами ветра.

Риган закричала, закрывая лицо, пока пепел от стола поднимался в воздух. Огромная ящероподобная морда Никсариса просунулась в разрушенный кабинет. Я дрожала, глядя на него. Пасть приоткрылась, из нее всё еще вырывался жар и дым. Затем голова опустилась низко, и передо мной остались только иссиня-черная чешуя и расплавленные оранжевые глаза.

Довольно, — прорычал дракон в моем разуме. — Нельзя вечно бегать от неизбежного. Мое терпение вышло. А ну иди ко мне.

Я замерла: жар его огня все еще обжигал кожу, а воздух в кабинете полнился запахом паленого дерева, горелого пергамента и спекшегося мяса. Медра стояла рядом, молча наблюдая. Никсарис сказал свое слово. Глубоко внутри я понимала: выбора не осталось — нужно подчиниться. Я глубоко вдохнула и шагнула к окну; обувь хрустела по осколкам стекла. Внешний мир состоял лишь из чешуи и крыльев. Внешний мир был моим будущим.

Наверх, — промурлыкал Никсарис не без нежности. — Залезай.

Колени дрожали, но я сделала шаг вперед. Затем еще один.

Никсарис цеплялся за башню, точно статуя гаргульи, когти въелись в камень. Он повернул голову, подставляя основание шеи и массивную лопатку.

Я отшатнулась назад, сердце колотилось где-то в горле. Не могу. Пожалуйста, я упаду.

Не упадешь, — нетерпеливо прорычал он. — Смертные и их вечный страх упасть. Уверяю тебя, ничего с тобой не случится. Теперь ты моя всадница. Поднимись, птенец, и стань всадницей, которой обязана стать.

Я подняла взгляд, встречаясь с его глазами. Этот миг принадлежал только нам. Я иду, — прошептала я сквозь нашу связь.

Он заурчал — удовлетворенно, глубоко и собственнически. Я почувствовала этот гул у себя в груди, отдавшийся точно второе сердцебиение. Я протянула руку и коснулась черной блестящей чешуи. Он был горячим — как и положено созданию воздуха и пламени, — но не обжигающим. Я поползла наверх, одной рукой осторожно держась за край чешуйки, другой сжимая изгиб его плеча. А в следующее мгновение уже лежала на нем, прижавшись всем телом и уткнувшись лицом в бугрящиеся мускулы и чешую.

Ветер взвился. Никсарис отпустил камни. Его крылья распахнулись. И мы вместе взмыли в вышину.

Глава 15

Блейк

Девчонка-дворф Дэни не обронила ни слова, когда я довел ее до двери гостиной первокурсников. Она просто перешагнула порог, всё еще цепляясь руками за разорванный корсаж платья, и покачивалась, словно не соображала, где находится и какой сегодня день. Глаза широко распахнуты. Слишком пустые.

Я прекрасно понимал ее состояние — она всё еще билась в паутине чужой воли. И даже не одной. На ее шее я насчитал три разных следа от укусов — и не свежих, и не заживших. Причина у этого могла быть лишь одна: она не являлась подчинённой какого-то одного высокородного, её пустили по рукам, как кувшин на жутком пиру. И тело расплачивалось за это: раны заживали медленнее, отметки долго не сходили, в голове туман. Ни одно создание не заслужило такого дерьма. Никто.

Я сделал себе мысленную пометку отправить целителя из Дома Дракхарроу в башню первокурсников, чтобы тот осмотрел её ближе к ночи. А если Дэни там не окажется, я проверю всё лично.

Едва дверь гостиной закрылась, я развернулся и быстро пошагал по коридору.