Баба Яга против! - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

— Держите пропажу, — бросила Мира недовольную кошку Мег из окна Ясе на кровать.

Засмеялась Яся, схватила кошку Мег да к сердцу прижала:

— Ах вот оно что! Эх, Мег, несносная Мег…

Одеялом укутала, за ушком почесала. Недовольна Мег сначала была, но потом смилостивилась, замурчала. Головой о Ясину голову потерлась, и бодались они, пока не присоединился и Иван к этому делу веселому, и подставила кошка Мег им пузико, мягкое, как у кролика.

— За тобой, знаешь ли, тоже глаз да глаз. А то сядет в ступу и пестом размахивает, а я верю, что она дома спит и в безопасности, — сообщил Иван.

— Я против, чтобы ты себя подвергал опасности…

— Ты всегда против, Яга, — перегнулся через кошку Мег Ваня и ясно солнышко свое сладко поцеловал.

Ткнула Яся в него подушкой, смеясь.

— Пошли, Мег закинем домой и в море покупаемся.

— Не хочу-у, — возразила Мег.

— Ты купаться не будешь.

— Домой не хочу.

— Тетя Иоланта станет беспокоиться, маленькая. Нельзя так.

Только так начала вырываться Мег в чулане, что задела лапой флигелек, и замигал вдруг брильянтик на нем синим. Отворилась дверь, а там не подъезд тети Иоланты, а… вьюга снежная!

— Ой, — сказала Яся, поймав ветер в лицо.

— Мира… это что такое? — пробормотал Иван, рукой от слепящего снега заслоняясь.

— Сама не знаю… — ошеломленно проговорила избушка.

И дверь испуганно захлопнула.

— Намело… Растает, и лужи будут.

И тут же все снежные остатки прибрала.

— Значит, не только в одно место в этом флигельке портал открывается? — расширила глаза Яся.

И пусть в них и страху немного, и осторожности, но в остальном — тот же восторг и радость, какие Ваньку всегда перед неизведанным охватывают. И лезет он незнамо куда, и делает незнамо что, а потом счастье получается и краски яркие.

— Постой, открой еще раз… — попросил Ванька, да осторожно наружу-то вышел, снегу в руки набрал, на язык, носками по снегу протопал, по колено утопая. Все как есть: зима лютая.

Едва не потеряла Яся Ваню в метели, с ноги на ногу переступала, а на ногах этих тоже носки болотные зеленые. Олежкой обнаруженные и подаренные.

— Ваня! — прокричала в белую слепоту.

Забежал Иван обратно, да в Ясю снежок запустил коварно. Взвизгнула Яся, взвизгнула избушка. А Иван по плечам себя хлопал, прыгал на месте и хохотал весело, как снеговик белый.

Дверь Тихомира закрыла, причитая, сколько ей убирать, и Ивана высушивая.

— Все. Не открою. К тете Иоланте идите сначала, кошку отнести.

Смотрят все трое — а кошки Мег-то и нет!

— Сбежала! — ужаснулась Тихомира. И запаниковала: — В снег! В холод! В метель! Что тете Иоланте говорить будем?..

Ваня с Ясей переглянулись и расхохотались невольно.

— Открывай дверь обратно, Мира… Искать будем.

Ох уж эта несносная кошка Мег!

— Только котомку Ванину возьмите! И шубы… Куда ты шляпу, Ваня?! Шапки вам надо… У Фонарных столбов не стойте, к фавнам в на чай не ходите, львам златогривым не помогайте… Ах, все равно ведь не послушаетесь… Стойте! Меня возьмите… флюгером.

Но это уже совсем другая сказка.