Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн

Родригес выхватил листок у Силвио. Я заправила прядь волос и стала убирать бумаги в портфель из красной кожи, с которым теперь везде ходила. Но краем глаза заметила, как Родригес пробегает строчки взглядом.

— Что за хуйня?

Бумажный комок отскочил от моего плеча и упал к ногам. Силвио шагнул вперед, зарычав аккурат как цепной пес, которым и должен был служить.

— Что за хуйня? — повторил Родригес, проигнорировав моего секретаря. Он поднял листок и прочитал вслух: — «Программа стимулирования сдачи крови Кровавого Крыла»? Ты совсем ебанулась, Риган?

Его голос сорвался на крик, заполняя небольшую комнату. Для какого-то рождённого мором профессора он выглядел странно внушительно. Я постаралась не вздрогнуть. Когда-то он учил меня, но теперь главной стала я. Родригесу придется с этим смириться — ради собственной же безопасности.

Либо он слушает меня сейчас, либо скоро будет иметь дело с Виктором.

— Всё предельно просто, — ответила я, замечая, что никто так и не вышел из кабинета. Все ждали развязки. — Подчинённые, разумеется, подключаются к программе автоматически. Отныне за верную службу они получают дополнительные баллы: расширенные привилегии, послабления комендантского часа, возможно, кое-какие иные бонусы. Детали программы еще дорабатываются. Мы посчитали честным предложить аналогичные награды всем добровольцам из числа рождённых мором.

«Мы» — это я. Виктор вообще не планировал давать никаких бонусов за созданную им программу. Порой он проявлял печальную недальновидность.

Губы Родригеса исказились в оскале: — Добровольцам? Вы имеете в виду студентов, которых благодаря цвету одежды легко сцапать в коридоре и заставить отдать так называемое «пожертвование» каждый раз, когда высокородному захочется перекусить?

— Привилегия распространяется и на преподавателей, — слащаво сказала я. Лицо Родригеса застыло. — И конечно же, всё исключительно добровольно. Разве вы не видите это слово на листке? Доб-ро-воль-но.

Санкара подал голос, его лицо было суровым: — На бумаге — да. А на деле?

Я пожала плечами: — Правила школы обязательны для всех.

Родригес буквально дрожал от ярости: — Это принуждение.

— Плетение чар никогда не запрещалось, профессор, — напомнила я. — Вы ведь осознаете, что каждый день живете под властью высокородных, верно? Мы все поклоняемся Кровавой Деве. Все соблюдаем одни и те же каноны, разве нет?.. — Я растянула паузу.

— Разумеется, — отрезал Родригес. — И Кровавая Дева заботится обо всех своих детях.

— О некоторых чуть больше, чем о других, — тихо буркнула я. Я собралась отойти от стола, но Родригес еще не закончил.

— Вы хоть посоветовались с главами Домов перед тем, как выносить эти поправки?

Я глубоко вдохнула и тут же пожалела об этом. Сморщила нос. Когда он в последний раз нормально стирал и гладил свою одежду? Быть может, умом он и блестящ, но выглядит как посмешище.

— Не видела необходимости.

Родригес издал сдавленный смешок: — Не видели необходимости?

— Нет, — ледяным тоном ответила я. — И это не «предлагаемые поправки», профессор Родригес. Они вступают в силу немедленно. — Я указала рукой на дверь. — Как только вы шагнете в коридор. И касаются всех. Как студентов, так и преподавателей.

Я увидела, как побледнело его лицо. К моему удивлению, Санкара положил руку ему на плечо, успокаивающе глядя на Родригеса. Вот оно как, значит? Любопытно. Виктору бы понравилась эта новость. Он прям повернут на искоренении того, что считал неестественными связями. Но я его взглядов не разделяла и доносить Виктору обо всем подряд в моей школе не планировала.

Я быстро взглянула на свою ладонь и сжала кулак. След от пореза, оставленный Кейджу, поблек, но я всё еще ощущала его. Воспоминание о том, как его кровь смешалась с моей, проникая в тело. Её жар, её сила. Мне не следовало давать ту клятву. Следовало сразу пойти к Виктору. То, что я узнала, могло изменить весь расклад сил между двумя домами. Но в том-то и дело. У Виктора и так хватало власти.

Я представила волка с разорванным горлом, истекающего кровью на снегу. Нет. Я сделала выбор. Я выполняла всё, что требовал Виктор. Чего еще ему надо?

Всё, — тихо произнес голос в голове.

В кабинете царила тишина. Я облизнула губы, ощущая висящее напряжение. Отлично, пусть злятся. Страх и злость удержат их в узде. Со мной это прекрасно работало.

— Собрание окончено, — резко сказала я, отворачиваясь от ужаса на их лицах, пока не увидела в них отражение собственного страха.

В коридоре возле заседаний ждали четверо бойцов Кровавой стражи: крепкие, выпущенные пару лет назад, со значками крови и меча, отмечавшими их как верных псов нового режима. Когда я пошагала по коридору, они пристроились по бокам, значки поблескивали, стук их сапог сливался с цоканьем моих высоких каблуков по каменному полу.

Я держала подбородок высоко, шаг быстрый, но уверенный. Я должна была чувствовать власть. Вместо этого накатывала тошнота. Словно внутри всё гнило.

Отрезанная голова Кима снова вспыхнула перед глазами. Разинутый рот. Личинки, ползающие по почерневшим губам. Навеки умолкший.

Я прогнала этот образ, но его сменил другой: темные, пристальные глаза, смотрящие на меня с волчьей свирепостью.

Этот образ я тоже прогнала.

Мне нужно управлять школой. Я делаю это во благо всех, понимают они это или нет. Я подумала о Персисе — далёком от семьи, беспомощном и перепуганном — и сжала волю в кулак. Сожалениям здесь не место. Я — единственный шанс моего брата вернуться домой.

Тихий скрежет когтей заставил меня взглянуть влево. Глаза округлились: питомец Блейка. В прошлом году я видела, как этот крошечный лаффин шествовал по башне Дракхарроу с таким видом, будто замок принадлежит ему. Совсем как сам Блейк, мрачно подумала я. Сейчас лаффин сидел между двумя высокими колоннами, не тявкая и не убегая, а просто наблюдая за мной. Его широкие золотистые глаза провожали каждый мой шаг. Я сглотнула. Похоже, больше никто не замечал его присутствия, и все же я могла поклясться, что зверь смотрит прямо на меня, судит меня. Что он видит сквозь шелк и напускную храбрость самую суть — гниль внутри.

Я оступилась, каблук чиркнул по камню. Оторвав взгляд, я уставилась прямо перед собой. Позади, как мне показалось, лаффин издал тихий, укоризненный чирик. Эта тварь была куда меньше и тише Родригеса. Но его осуждение отдавалось в ушах куда дольше, пока я шагала прочь.

Глава 13

Медра

Коридоры Академии Кровавого Крыла еще недавно казались мне родным домом. Теперь же в них закипало нечто уродливое. От рождённых мором студентов буквально пылало злостью, точно жаром от печи, и виной тому были новые указки нашей