Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1 - Алиса Лаврова

— Закрой рот, — рявкает Гарт и хватает Маргула за воротник. — Снимай одежду.

— Может, тебе ещё станцевать? Я вольный и подчиняться…

— Без разговоров. Мне плевать, какой ты. Если хочешь и дальше работать здесь, будешь делать то, что говорят. А если ещё раз позволишь себе спорить, я ведь могу и по-плохому. Скажу, чтобы танцевал, — будешь танцевать.

Последние слова Гарт произносит, сжимая зубы, и я вижу, что даже безмозглого Маргула, до которого всегда всё доходит с трудом, пронизывает настоящий страх.

— И вы все тоже: скидывайте одежду и бросайте в кучу. Мне некогда возиться с каждым.

Слышится сдавленный ропот. Грубые руки одного из надзирателей толкают меня вперёд, так что я чуть не падаю; лишь в последний момент меня подхватывает крепкая рука Лиры.

Она быстро стягивает с себя одежду и бросает её в общую кучу. Её примеру следуют и остальные. Люди недовольны, но выполняют приказ безропотно, словно овцы. А что остаётся делать?

Я дрожащими пальцами расстёгиваю пуговицы и стягиваю с себя верхнюю куртку, покрытую слоем затвердевшего пепла, потом — клетчатую рубаху. Стараюсь не глядеть по сторонам, чтобы не ловить взгляды окружающих. Мне кажется, что все смотрят на мою наготу, и от этого внутри меня поднимается возмущение, злость и чувство абсолютного бессилия.

Гарт подходит ко мне и прикасается своими грязными пальцами к моему обнажённому животу, отчего по всему телу пробегает ледяная дрожь. Я всё ещё не поднимаю глаз и вижу лишь его тяжёлые ботинки и волосатые руки.

— До чего же уродливо выглядят беременные, — бросает он. — Этот живот, словно ты проглотила арбуз. Удивительно, что некоторые тут хотели бы тебя поиметь даже в таком виде. Да, Маргул?

Я делаю глубокий вдох и выдох, лишь бы ничего не ответить ему. Нужно просто потерпеть, переждать, сделать вид, что меня здесь нет. Сделать вид, что всё это происходит с кем-то другим. Вонь десятков немытых тел и грязной одежды, запах гнилого лука, что источает рот Гарта. Не меня трогают эти пальцы, не со мной он говорит…

Я слышу писк артефактов, которыми надзиратели водят по куче с одеждой, и зажмуриваюсь. Они нашли.

— Похоже, кто-то любит немного припрятать себе в карман, — говорит Гарт, отходя от меня и принимая из рук своих помощников несколько камней.

— Тут и синие, и зелёные. И даже красные… А это что?..

Моё сердце колотится, и перед глазами проносится вчерашний вечер. Умирающий старик Спаркс и слёзы в его незрячих глазах, поражённых болезнью.

Сколько Рольф ни уговаривал его, старик только бранился, наотрез отказываясь от всех предложений спасти его. В конце концов Рольф разозлился, выругался и пошёл обратно к баракам, проклиная во весь голос упрямого старика.

Я же задержалась на минуту. — Уходи, Лейла, быстро, — сказал он, — мало времени, скоро наступит первая ночь, и тебе лучше быть в бараке, под защитой света. Я встречу смерть достойно…

Как бы ни храбрился Спаркс, я чувствовала в его голосе дрожь, сотрясающую его тело. Я оглядела каменистые скалы, разломы в земле, зияющие чернильной пустотой: стоило только бросить туда взгляд, как в сердце словно заползал холод. Там, в глубине, жили существа, ужаснее которых нет ничего, и совсем скоро они придут, чтобы забрать старика. А мы ничего не можем сделать… Или… всё-таки кое-что я сделать могу?

В эту минуту, повинуясь какому-то странному наитию, я быстро, пока не видит Рольф, вытащила из скрытого места под швом чудесный розовый камень, покрытый грязью, и вложила его в дрожащую руку старика, а потом сжала его ладонь.

Помня о том, как реагировали на камень личинки мракоплавов, я мгновенно рассудила, что, возможно, камень как-то поможет Спарксу пережить появление взрослых особей, отгонит их. И как ни жаль мне было расставаться с розовым камнем, я почему-то знала, что так будет правильно.

Тепло, которое, оказывается, сопровождало меня всё это время, пока камень был со мной, незримо окутывая меня, сразу же исчезло, как только камень перешёл в ладонь старика. Я поёжилась, обнимая себя за плечи.

— Что это? — Камень, — сказала я. — Чудесный розовый камень, каких никто не видел. Он может светить очень ярко. Когда почувствуете, что настала самая страшная минута, сотрите с него грязь, и он засияет, разгоняя мрак…

— Розовый камень? Не бывает розовых камней, девочка моя, — сказал старик, — но я чувствую его тепло, странное тепло…

— Мы придём завтра и принесём вам еду, — сказала я и, сжав на прощание руки старика, поспешила вслед за Рольфом.

— Можешь одеваться, — из воспоминаний меня выдёргивает грубый голос Гарта. — Брайс хочет тебя видеть.

Я бросаюсь к куче вещей и, быстро найдя свои, торопливо натягиваю их.

— Все, у кого нашли камни, — на неделю отправляются на девятый уровень, — с улыбкой говорит Гарт, подбрасывая на ладони сияющие разноцветные камни. — Надеюсь, вы там не подохнете, поганые воры. Хотя твою мерзкую рожу, Маргул, я бы видеть больше не хотел. Если тебя там сожрут или тебя завалит, я буду только рад.

Возмущение Маргула я уже почти не слышу, потому что меня, подгоняя и прикрикивая, гонят к выходу.

— Поживей, брюхатая, капитан не любит ждать, — рычит Гарт, толкая меня в спину.

44

Ариана

— Стоит отметить, что твоя предусмотрительность оказалась весьма кстати, помощник. — Голос отца звучит так тепло, что я на мгновение даже ощущаю укол ревности. Но тут же беру себя в руки. Я же всегда только этого и хотела: чтобы отец ценил Дария высоко, чтобы Дарий бывал у нас дома как можно чаще, а в будущем, кто знает, если отец сочтёт возможным возвысить моего любимого и согласится на то, чтобы он претендовал на мою руку и сердце.

Мои желания, как всегда, сбываются, только, похоже, не так, как я представляла себе… Почему же с каждым днём Дарий, вместо того чтобы быть ко мне ближе, всё дальше от меня, несмотря на то что уже почти каждый день он обедает у нас дома, и отец смотрит на него с такой теплотой и даже уважением, с каким никогда не смотрел на своего бывшего помощника, Гариуса?

В голове вспыхивает