Этот дракон одержим мной - Екатерина Вострова

Я быстро умылась, оделась и вышла в коридор. В доме было тихо. Я спустилась вниз. — Миссис Грэй?

Она вышла из гостиной с посудой на подносе.

Доброе утро, миледи. Вы проспали завтрак, но я могу принести… Где генерал? — перебила я.

Генерал ушел, миледи, — миссис Грей нервно улыбнулась.

Ушел? Куда?

В груди болезненно сжалось. Он же обещал!

— Его вызвал его величество, — осторожно ответила миссис Грэй. — Срочное дело, генерал не мог остаться.

И когда он ушел?

На рассвете, миледи. Около пяти утра. Гонец прибыл с королевской печатью, генерал собрался и немедленно уехал.

— Может быть, он оставил записку? — не сдавалась я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Или что-нибудь передал?

Миссис Грэй покачала головой.

Нет, миледи. Но сказал, что вернется, как только сможет. И просил, чтобы вы… — она запнулась, чтобы вы не выходили из дома.

Понятно, — я кивнула. — Спасибо, миссис Грэй.

Я развернулась и пошла обратно наверх. Меня окликнула служанка, сказала что-то про еду и чай, но я не обернулась.

День снова тянулся мучительно медленно. Еду приносили дважды: сначала обед, потом полдник, но я отказывалась. Аппетита из-за волнения не было.

Миледи, нельзя морить себя голодом! — уговаривала служанка. Я просто не хочу.

Она вздыхала и уносила нетронутые блюда.

Часы тикали, солнце ползло по небу, я ходила по комнате, как зверь по клетке. Смотрела в окно — не вернулся ли он?

К вечеру голод все же дал о себе знать — желудок скрутило, голова закружилась. Я вышла из комнаты и спустилась по лестнице. Внизу горел свет, из кухни доносились голоса. Я притормозила на последней ступеньке. бедняжка, — услышала я голос миссис Грэй.

Она просто переживает. Это так ужасно! — раздался второй голос — кажется, молодой служанки, что приносила мне еду. — Если бы мою семью арестовали, я бы тоже ничего не хотела. Я замерла. Мир качнулся. Что она сказала?

Элис! — миссис Грэй повысила голос. — Это не наше дело! Генерал запретил это обсуждать Но мне жаль ее! — возразила Элис. — Представляете, каково это — сидеть одной, когда твой отец в тюрьме, мать под арестом, а сестра где-то под стражей…

Я схватилась за перила, потому что у меня подкосились ноги. — Хватит! — оборвала ее миссис Грэй. — Ни слова об этом. Я, в отличие от вас, дорожу своей работой.

Я стояла, не в силах дышать, кровь отхлынула от лица, в ушах звенело. Вот почему Кирон держит меня здесь! Вот почему не хотел объясняться! Вот почему не возвращается. Потому что моя семья… Я развернулась и пошла обратно в комнату, закрыла дверь, рухнула на кровать и только тогда позволила себе закричать в подушку, чтобы никто не услышал. Горло свело, слезы хлынули из глаз, и я не пыталась их остановить. Не знаю, сколько я так пролежала. В конце концов, во мне остались только пустота и ярость. Я села на кровати, вытерла распушее лицо. Нужно было уйти, прямо сейчас. Я не хотела оставаться здесь, но слуги Кирона не выпустят меня.

Я осмотрелась и остановила взгляд на окне. Подошла, распахнула створки. Свежий вечерний воздух ударил в лицо. Я выглянула и посмотрела вниз — высоко. Но рядом с окном водосточная труба. Если дотянуться. Это безумие. Я могу упасть и сломать шею. Но и ждать, пока Кирон вернется и снова будет увиливать от ответа, я тоже не могла!

Я подобрала низ платья и засунула его за пояс. Перекинула одну ногу через подоконник, потом другую. Сердце гулко колотилось, руки потели от волнения. Высота кружила голову. «Не смотри вниз. Просто делай!» — приказала я себе и потянулась к трубе. Металл был холодным, скользким от вечерней росы. Я чуть не сорвалась, поэтому вцепилась изо всех сил. Ногами нащупали крепления трубы, оперлась на них и очень осторожно начала спускаться.

Труба скрипела под моим весом. Один раз качнулась, и я зажмурилась, замерев. После пары вдохов я открыла глаза и продолжила спуск. Еще три метра, еще два… И вдруг послышался топот копыт и скрип колес. Карета остановилась прямо у дома. Я замерла, вцепившись в железо.

Дверца кареты открылась, и вышел Кирон. Он поднял голову, наши взгляды встретились. Я висела на трубе, платье задрано, волосы растрепаны, лицо распухло от слез. Кирон стоял и смотрел на меня с каменным выражением лица, затем подошел к дому и остановился рядом со мной. — Слезай, — произнес он тихо.

Я не двинулась.

Сейчас же! — почти прорычал.

Я разжала пальцы и спрыгнула на землю. Ноги подкосились при приземлении, но я устояла. — Ариэлла.. — Кирон сделал шаг ко мне.

Я отступила.

— Не подходи.

Он замер и сжал кулаки так, что побелели костяшки.

Что ты делаешь? — его голос был опасно спокойным.

Ухожу, — в тон ему ответила я.

Ты могла упасть! Сломать шею! Могла, — я безразлично пожала плечами. Ариэлла, зайди в дом. Немедленно. Нет. — Я отступила еще на шаг. — Я хочу увидеть свою семью.

Твои родители дали тебе разрешение погостить у меня…

Дали? — я горько усмехнулась. — Или у них просто не было возможности возразить? Кирон замер.

— О чем ты? О том, о чем ты забыл мне сказать, — выплюнула я каждое слово. — Мой отец в тюрьме. Мать под арестом. Даже Мира где-то под стражей!

Кирон побледнел.

Ты… Как ты узнала?

— Неважно! — Я почти кричала. — Важно, что ты знал и молчал!

Он сделал шаг ко мне — я отпрыгнула назад.

— Не смей подходить! Ариэлла, я могу объяснить…Объяснить? — Я истерично рассмеялась. Что ты можешь объяснить?! Что держал меня

взаперти, пока мою семью пытали?

Их не пытали.

Допросы — это не пытки? — Слезы снова хлынули из глаз. — Моя сестра такая наивная и чистая девушка, Кирон! И ее держат под стражей, словно преступницу! Я устроил ей лучшие условия, охрану…

Но не свободу!

Повисла пауза.

Я вытерла слезы тыльной стороной ладони и посмотрела