Русалочка с Черешневой улицы - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)
Клермона встала и прошлась меж полупустых полок библиотеки, как бы невзначай качнув прической, собирая пальцем пыль и искоса оглядываясь.
Принцесса была красива и любила насладиться впечатлением, который производила на молодых людей. Тщеславие, свойственное красоте.
Эрик багровел и зеленел попеременно, но молчал. Дерек ом"Брэ медленно поднялся с библиотечного кресла и отошел к зашторенному окну, в тень от каминной полки. Как бы посмел он даже себе признаться, что очарован невестой собственного друга?
Принцесса Клермона еще раз тряхнула золотистыми кудряшками и вернулась в кресло напротив принца. Здесь ее ярко освещало пламя камина. Пляшущие тени придавали ее хорошенькому личику таинственности.
- Конечно, от усталости умирают. Человек не может жить вечно, если не будет знать зачем, а смысл всегда ускользает. А вы думали, отчего люди гаснут? Да, они вечно молоды, но что в том смысла. Иногда я думаю, - уставилась принцесса в огонь и посерьезнела, -- что вовсе не обязательно жить по эту сторону реки времени. И разве ж это наказание - быть брошенным в Заречье?.. Да, те, заречные, ничем не лучше. Такие же бессмысленные. Да и посмотри, как они живут там: экология. Психология. Да что говорить... Счастливы? Что ж, некоторые верят в бога и якобы обретают смысл жизни... Может, это и так. Но я не знаю об этом боге ничего. Только в Заречье, по крайней мере, люди свободны.
Тени дрожали на ее щеках, играя в собственную путаную игру.
- Брошенным в Заречье? - эхом повторил Эрик.
Клермона рассмеялась, стряхивая грусть.
- Принц, если в нашей беседе вы в силах лишь попугайствовать, клянусь, я сей же час отправлюсь в Терру Мистика!
- Клер, - проникновеннно проговорил из своего темного угла Дерек, - умоляем вас - останьтесь, пожалуйста. Будьте милостивы.
Эрик, стиснув зубы, оглянулся на товарища - и когда таким красноречивым сделался? Затем вздохнул, провел ладонью по лбу.
- Простите, Клер. Вы правы, мне... трудно смириться с фактом, что жениться на вас я... обязан. Поймите верно - тут ничего личного.
Клер пожала плечами.
- Мы все подневольны, Эрик. Маменька... говаривала, что так устроена жизнь. Она никогда не полезла бы в авантюру "бессмертия", если бы не папенька, - Клер вновь почти безразлично пожала плечами, выстукивая по подлокотнику беспорядочный ритм. - А за нас всех, - при этом она посмотрела на обоих по очереди, - заплатили. Разве мы имеем право голоса?
- Вот отвоюем Терра Инкогнита, - подал хмурый голос Дерек, - тогда и посмотрим.
Терра Инкогнита -- ничья и неисследованная территория. Мифическая земля, полная опасностей, потенциальных возможностей и необозначенных границ. Такой в Вечности полно. Самые рассчетливые правители растят свои чада, чтобы отправить туда, в Терру Инкогнита. И либо потерять их навсегда, либо расширить собственные владения да укрепить власть. Незавидная участь для наследника.
Эрик махнул рукой.
- У него вечно захватнические идеи. Расскажи про Заречье.
- Захватнические идеи - разве это плохо? - очаровательно улыбнулась Клер в темный угол, и, казалось, услышала со своего кресла, как громко забилось сердце ом"Брэ, так что в довесок принцесса углу подмигнула. Перевела взгляд на Эрика - серые глаза того смотрели строго и выжидающе. - Да что тут рассказывать, - Клер пропустила мимо ушей вольное обращение на "ты", - пересечь реку времени можно, и запросто. Всего лишь...
- Всего лишь?
Клер засмеялась.
- Ты можешь сбежать, конечно, но учти: здоровье пострадает.
- Здоровье? О чем ты?
- Ну, смотри: благодаря так называемому гену регенерации, который вживили всем, кто сюда из Заречья в свое время отправился, они стали здоровее раз в десять. Пересекаешь колпак - теряешь половину. Так что старики - наши родители и прочие первые жители Вечности - после путешествия получили счет, скажем, пять из десяти, но молодняк - мы - рождается с полным набором (я про королевские семьи - ген регенерации у нас доминантный, у остальных этот ген вырождается и им путешествовать уж совсем не стоит) - десять из десяти. Так что прыгаешь в реку - становишься те же пять из десяти, что старики. И да, так ты все еще крепче заречных будешь - вполне себе недурно, живи и радуйся. Но умрешь все равно, разумеется. От старости, Эрик, не от усталости. А умудришься вернуться - и то, если тебе отсюда помогут, ведь реку времени в Заречье не видно - так снова потеряешь и станешь тут двоечкой с половиной из десяти. И будешь хилячком, куда более хилым, чем сейчас.
Клермона окинула принца оценивающим взглядом от макушки до острых коленок, подпирающих чашку, и пригубила чай.
Дерек многозначитально посверлил спину Эрика взглядом, но тот ожидаемо ничего не почувствовал. Принц хмыкнул, пожевал губами и улыбнулся.
- Ты умная, Клер.
И взял свою чашку чая с колен.
Клермона сделала небрежный жест рукой.
- Не за что. Ребята, вы что ж, серьезно об этом ничего не знали?
- У нас, - покачал чашкой Эрик, кривя губы в ироничной усмешке, - за преступления просто... - и он провел ребром ладони по горлу.
Дерек тихо хмыкнул за камином. Клер кивнула сосредоточенно.
- Намного более милосердно. И ты бы это оставил, стань ты правителем?
- Правителем? Я?! - с ужасом спросил Эрик.
Клермона наклонилась вперед и прошептала:
- Этого мы общественности не разглашаем, но... смерть от усталости настигает каждого старика. Наши ученые подтвердили.
И она с торжествующим выражением лица откинулась обратно на спинку кресла.
- Ну, у нас только одна казнь и была... Моего отца... - по инерции проговорил Эрик.
* * *
- И что скажешь о принцессе, дорогой?
Терезия Первая всегда заходила пожелать сыну доброй ночи -- так делали ее родители, когда она была маленькой девочкой, что сжимала свою единственную игрушечную куклу в объятиях и ни догадывалась, что некоторые страхи могут длиться не ночь, а вечность...
Только Эрик считал, что нет в том никакой пользы, коль мать все равно