Психо Фейри - Жасмин Мас

Она небрежно прислонилась к стене спальни, словно у нее вовсе не было никаких забот.

Рада, что она чувствует себя расслабленно.

Мне же это даже не близко.

Второе: на мою вагину дул легкий ветерок.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что я была абсолютно голой, с раскинутыми, как у морской звезды, конечностями, грудью кверху, со всеми шрамами напоказ, лежащей посреди огромной кровати.

— Какого летающего хрена? — спросила я. Мой сломанный голос был особенно хриплым, и резко контрастировал с мелодичным тоном королевы.

Я попыталась сесть, но все мое тело ныло фантомной болью, и я даже не стала утруждаться сохранением скромности.

Вопреки тому, чему нас учили в школе, скромность была вовсе не самой горячей. Знаете, что было горячим? Не быть похищенной психопатичными злыми правителями фейри.

Последнее, что я помнила — Кобру и Джакса накачали наркотиками до потери сознания. Ашер нас предал. Королева атаковала меня своим синим огнем, который был чертовски болезненным, но не обжигал, как обычное пламя.

Потом нас всех перенесли из мира перевертышей во дворец королевы в царстве фейри. Аран оказался девушкой в мужском обличье и принцессой фейри. Стражник вырубил меня.

Если бы я не была такой уставшей и измученной, я бы разрыдалась.

Моя жизнь, которая и так состояла из подготовки к войне в крепости с альфами и бетами, каждый из которых был сильнее меня, каким-то образом стала еще хуже. Я была такой уставшей, что не могла напасть на королеву фейри, как хотела.

Вместо этого я ограничилась тем, что слегка приподняла голову и смерила всех в комнате убийственным взглядом.

Это было лучшее, что я могла сделать.

Около двух десятков женщин съежились, пока я пыталась сесть.

Это были служанки королевы.

На них были одинаковые белые платья, которые я видела в книге в детстве. Каждая женщина была прекрасна и имела слегка заостренные уши, как у всех фейри.

Пока я оглядывала комнату и пыталась выглядеть устрашающе, женщины морщились, глядя на мой торс.

Мое чутье подсказывало, что они морщились вовсе не потому, что были поражены красотой и выразительностью моих сосков.

Они были в ужасе из-за толстых белых шрамов, покрывающих мою золотистую кожу.

Королева подошла ближе к кровати, и я перестала играть в гляделки со служанками.

Яркий солнечный свет лился, проникая сквозь золотые окна, и ее волосы сияли насыщенным темно-синим цветом. У королевы были темные глаза и идеально симметричное лицо, а одета она была в воздушное платье из паучьего шелка.

Оно напомнило мне паука-фейри, чья паутина разорвала мою плоть в бою.

У меня затекла шея, и я упала обратно на кровать, плохо имитируя мертвую рыбу. Не самый мой сильный момент.

Королева усмехнулась, глядя на меня сверху вниз.

— Кобра знает, насколько изуродована твоя кожа? Насколько ты уродлива?

Кто вообще задает такие грубые вопросы? Очевидно, жизнь во дворце не делает тебя воспитанным.

Я подперла тело правым локтем, кашлянула и сказала:

— Какой вульгарный вопрос. И правда, тебе не нравятся мои шрамы? А я думала, что они красивые.

Да, я только что назвала злую королеву фейри с безумными огненными способностями «вульгарной». Это называется жить без сожалений, и это был мой новый девиз.

Наступила тяжелая пауза, пока все в комнате смотрели на меня так, будто у меня была выставлена напоказ грудь и я сошла с ума.

И то, и другое было правдой.

Конечно, я ненавидела свои шрамы и тихо страдала от парализующей тревоги, но я не собиралась говорить об этом злой королеве.

Я могла выглядеть глупо и, вероятно, получила сотрясение мозга после удара стражника, но несколько работающих мозговых клеток у меня все еще оставалось.

Королева приподняла идеально выщипанную бровь.

— Ты довольно раздражающая, не так ли?

Я ухмыльнулась, презрительно сморщила нос и спросила:

— А ты та еще сука, не так ли?

Служанки ахнули и опустили головы, и на долгий миг мы с королевой смотрели друг на друга.

Я старалась делать вид, что не нахожусь в пяти секундах от потери сознания, потому что сидеть было слишком тяжело.

Наконец королева наклонилась над кроватью и тихо сказала:

— Ты едва ли зверь, тогда как я — чистокровная фейри с эонами опыта уничтожения таких грубых маленьких дур вроде тебя. Я сломаю тебя.

— Где Аран? Что ты с ней сделала? Только попробуй причинить ей вред, — прошептала я в ответ, и ее лицо было так близко к моему, что наше дыхание смешалось. Если она причинила вред моей подруге, я убью ее.

Ее глаза вспыхнули гневом.

— Ее зовут Арабелла, и раз она моя дочь, я буду делать с ней все, что захочу.

Я ударила ее кулаком в горло.

Люди, должно быть, били ее нечасто, потому что мой кулак врезался с силой. Она захрипела и отшатнулась назад.

В жизни есть одна универсальная истина: никто не выглядит изящно после удара по трахее.

Пока королева задыхалась, я рухнула обратно на кровать, а комната закружилась вокруг меня.

Каждая мышца в моем теле была истощена, и единственное, что отделяло меня от комы — это чистая сила воли.

Рядом с кроватью служанки засуетились вокруг задыхающейся королевы и пытались помочь ей, но она оттолкнула их руки и расправила свое платье из паучьего шелка.

Она медленно повернулась ко мне, ее красивое лицо исказилось в уродливую маску ярости. Я презрительно усмехнулась в ответ.

А затем эта сука подожгла меня.

С шипением синие языки пламени поглотили каждый дюйм моего обнаженного тела.

Мой рот распахнулся, спина выгнулась, глаза наполнились слезами, когда ее сила пронзила каждую клетку моего тела жгучей болью.

Это была агония.

И снова пламя не жгло, как огонь. Казалось, будто тысяча игл вонзается в мою кожу и сдирает плоть с костей.

Я задыхалась и дергалась, пока слезы текли по моему лицу.

Судорожно извиваясь на кровати, я нырнула в темные закоулки своего разума и попыталась щелкнуть переключатель оцепенения.

Мое убийственное альтер эго, которое защищало меня от боли, не успело перезарядиться. Значит, без сознания я была недолго.

Не имея возможности хоть как-то облегчить мучения, мое обнаженное тело корчилось и дергалось на атласных простынях.

Сквозь синюю стену королева ухмылялась мне.

Я попыталась закричать, но мой сломанный голос издавал лишь слабые, хриплые звуки, пока я с трудом втягивала воздух.

Слезы текли ручьем, а страдания продолжались.

Королева щелкнула пальцами, и пламя исчезло.

Исчезло, словно его никогда и не было.

Каждая мышца и кость в моем теле расслабились.

Никогда в жизни я не испытывала