Любить вампира – сплошной хаос - Аура Хейс

Она бросила не только его, когда ушла. Мне было всего восемнадцать. Я все еще нуждалась в матери, а она просто ушла. Этот удар был сильнее, чем диагноз отца. По крайней мере, он забыл обо мне не потому, что хотел этого.

Мне, как его дочери, было тяжело наблюдать за тем, как из сильного, гордого человека мой отец медленно превращался в подобие самого себя. Когда-то, в расцвете сил, он был знаменитым детективом, которого все любили, и я видела, как больно ему было терять каждую частичку себя.

Надеюсь, что большинство людей никогда не познает мучительную боль, когда ты заходишь в комнату и понимаешь, что один из самых важных людей в твоей жизни тебя не узнает.

В первый раз, когда это случилось, я почувствовала, словно мне в живот вонзили нож, и после визита я рыдала на диване. Думаю, это был тот редкий случай, когда Миднайт позволил мне использовать его для утешения, при этом не поцарапав меня.

Несмотря на то, что он маленький кусок дерьма, кот — одна из последних ниточек, связывающих меня с отцом. Он был его другом на протяжении десяти лет. Когда у отца еще оставались остатки здравого ума, он попросил меня позаботиться о нем:

— Я не могу доверить его никому, кроме тебя, — произнес он, на прощание ласково погладив Миднайт по голове. Я хотела настоять на том, чтобы он оставил его у себя, ведь домашние животные могут помочь больным деменцией, но он со слезами на глазах утверждал, что я нуждаюсь в нем больше, ведь останусь одна.

— Ай! — Я потираю лодыжку в том месте, где Миднайт внезапно решил меня укусить. Опустив взгляд, я замечаю, что он смотрит на меня своими глазками-бусинками, виляя хвостом. — Я уже дала тебе ужин и извинилась, что опоздала.

Он ворчит, и я, закатив глаза, направляюсь в спальню, не забыв при этом закрыть дверь, чтобы он не смог последовать за мной. Усталость наваливается на все тело, но сон приходит не сразу. Не тогда, когда я думаю о работе, что предстоит мне завтра.

Глава третья

— Доброе утро, Селин. — На следующий день, когда я иду к своему столу в участке, меня окликает веселый голос. Сев на место, я вешаю кожанку на спинку стула и беру папку, лежащую в центре стола.

Ава, секретарь капитана Барнса и моя самая близкая подруга, улыбается мне из-за закрытой двери его кабинета.

С волнистыми нежно-розовыми волосами и в белой струящейся рубашке она представляет собой полную противоположность моим локонам цвета темного дерева и черному ансамблю. Я познакомилась с ней два года назад в свой первый рабочий день, и мы быстро сдружились, хотя мне и пришлось привыкнуть к ее неиссякаемой энергии.

Полагаю, в нашей работе ты компенсируешь постоянный контакт с пороком либо тем, что становишься жизнерадостным оптимистом, как она, либо мрачным реалистом, как я. Некоторые зовут меня угрюмой, но я бы не стала так преувеличивать. Работать в этой сфере непросто.

— Тебе уже не терпится взяться за дело об Убийце-Беспредельщике? — Она вертит ручку в пальцах, словно ей необходимо найти выход своей энергии.

— Так они его теперь называют? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от папки, но краем глаза наблюдая за ее оживленной жестикуляцией. — Ты же знаешь, мы не должны давать им имен. — Переводя взгляд на Аву, я приподнимаю бровь, стараясь сдержать улыбку.

— Я знаю, — смеется она и скромно складывает руки на столе. — Но каждое убийство такое… — Она водит в воздухе рукой с идеальным маникюром, подыскивая подходящее слово. — Отвратительно жуткое и кровавое, с огромным количеством трупов. Ты должна признать, что это в некотором роде удивительно, что кто-то решил пойти на преступления, влекущие за собой столько крови.

— Откуда ты так много знаешь об этом? — интересуюсь я, ведь, несмотря на ее положение, она не должна быть посвящена в такие подробности.

— Как-то вечером, за выпивкой, детектив Керр разоткровенничался передо мной и другими присутствующими сотрудниками. Он изливал душу, рассказывая о том, что больше не может этого выносить, и выболтал детали, которые, вероятно, не следовало. Думаю, именно это дело стало последней каплей, сломившей этого ублюдка. Ты бы об этом знала, если бы ходила с нами чаще. — В ее взгляде читается упрек. — Команда хорошо потрудилась, чтобы сохранить это дело в тайне, но, когда СМИ возьмутся раскапывать подробности, среди граждан начнется паника. — Она постукивает пальцем по газете на своем столе.

Я вспоминаю, что капитан Барнс упоминал о детективах, прекративших расследование, пока мы направлялись на место происшествия.

— Капитан говорит, что полностью мне доверяет. — Просматривая стопку бумаг, я бормочу себе под нос: — Никакого давления.

Мне хочется оправдать его ожидания. Капитан Барнс верит в меня с самого первого дня. Думаю, он чувствует, что должен восполнить отсутствие моего отца. Но я не могу отделаться от мысли, что он связывает свое наследие с моим потенциалом, что немного давит.

— Знаю, что ты с этим разберешься. Ты всегда это делаешь, и он не стал бы повышать тебя без причины. — Она возвращается к своему рабочему столу и начинает тихо клацать длинными ногтями по клавиатуре. Не представляю, как она с ними справляется. Я стараюсь подстригать свои как можно короче.

Я поднимаюсь и направляюсь к кофеварке в комнате отдыха, хоть и знаю, что сегодня там тот же ужасный кофе, что и каждое утро.

Черт, мне действительно нужно убедить высшее руководство перейти на Keurig² или что-то в этом роде. Не понимаю, как можно вести расследования, держась на этом подобии кофеина.

Услышав шаги позади себя, я оборачиваюсь и вижу Аву, стоящую с моей кожаной курткой, свисающей с кончиков пальцев, и вопросительно приподнятыми бровями.

— Бин Хайв? — Она улыбается, произнося название нашей любимой кофейни неподалеку.

— Храни тебя Господь, мой спаситель. — Я хватаю куртку, накидываю ее и следую за ней к выходу. — Не думаю, что пережила бы сегодня эту паршивую пародию на кофе.

— Я с тобой, подруга. — Ава похлопывает меня по спине.

— В этот раз плачу я. — Останавливаюсь прежде, чем она успевает открыть дверь, и бросаю на нее строгий взгляд. — В прошлый раз платила ты, теперь моя очередь.

— Спасибо, папочка. Не откажусь от бесплатного кофе. — Она проскальзывает мимо