Книга для тебя - Ника Волшебница

— Это важно. — я знала, что говорю. — Послушай, это действительно важно и может изменить твою жизнь.

— Да как книга может изменить жизнь?! — Айя сорвалась на крик. — Это бред!

— Не бред, — у меня внутри всё рухнуло, и я отпустила руку подруги. — Это единственное, чем я могу помочь, — я, напротив, говорила тихо, зная, что так она услышит меня лучше. — Если ты действительно хочешь избежать этой свадьбы. Если действительно доверяешь мне… — я пристально посмотрела в глаза подруге и выдержала паузу. — Ты прочтёшь её!

Отвернувшись к раковине, я включила воду, но на моём внутреннем экране горел образ Айи, которая несколько секунд стояла, глядя мне в спину, а затем развернулась и вышла.

Я вдруг осознала смысл слов, сказанных Ирмой: спасти можно только того, кто хочет быть спасённым. И сейчас я совершенно бессильна. Сдаюсь.

Я глянула на себя в зеркало. Привычное уже сияние вокруг моей кожи стало спокойным и чуть серебристым. А в душе вдруг наступил покой. Я несколько недель вела бой за человека, который об этом не просил: и сейчас осознала всю абсурдность ситуации. Надо будет завтра сказать Марсу, чтобы прекратил поиски отца Вадима: у него теперь и без этого хватает забот.

Вернувшись за столик, я натянула улыбку и села с краю. Айя не смотрела на меня, а её подруги — напротив, с любопытством.

— Какие у тебя интересные глаза! Это линзы? — блондинка пристально посмотрела мне в лицо.

— Нет, это от рождения. Называется, гетерохромия.

— Вау-у-у! Классно! — она покачала головой.

— А что с твоей ногой? — холодно поинтересовалась одна из девушек, скрививших губы.

— Машина сбила, — я отвечала односложно, мечтая, чтобы они перестали меня осматривать, как экспонат: я уже почти не справлялась с накатывавшими на меня ощущениями при взгляде на девушек, и, как минимум, половина из них начинала вызывать во мне напряжение.

К счастью, почти сразу подошёл официант.

— О, шампусик принесли! — блондинка заулыбалась и взяла два бокала, поставив один из них передо мной.

— Лучше не стоит, — я мягко отодвинула напиток.

— Ой, да брось! За счастье Айи! Хотя бы один!

— Ну, за счастье Айи… — я повернулась к подруге и несколько секунд смотрела ей в глазаа потом торжественно произнесла: — За счастье Айи, самой лучшей из девушек, что я знаю, выпью! — я подняла бокал за ножку и, не останавливаясь, осушила его, оставив только несколько позвякивающих кубиков льда на дне.

Тепло и слабость разлились по телу. Кончики пальцев рук стали мягкими, словно из ваты. Голова чуть закружилась, и какой-то заслон, заставлявший меня держать язык за зубами, рухнул:

— А хотите, я вам погадаю?

Я не была уверена, что поступаю правильно, но от души развлекалась, наблюдая за девушками, всё больше и больше удивлявшимися тому, что я болтала.

Я озвучивала процентов десять из виденного на внутреннем экране: а открылись мне все их страхи, терзания, душевная боль и черты характера.

— Откуда ты знаешь такие вещи? — блондинка смотрела на меня, широко распахнув глаза.

Я пожала плечами, боковым зрением наблюдая за тем, как Айя посмеивается.

— А тебе погадать? — я глянула на кудрявую шатенку, сидящую справа от виновницы торжества.

Она привлекла моё внимание тем, что смотрела в телефон, делая вид, что не интересуется происходящим. Но я почуяла от неё такой дикий страх, что даже в висках начало давить, а во рту появился металлический привкус.

— Ой, нет. Я такое не люблю! — девушка бросила на меня беглый взгляд и вернулась к телефону.

— А знаешь, почему? — я чувствовала, как сердце сумасшедше бьётся о грудину, а чужой вкус страха во рту сменяется моим личным вкусом ярости. Слова вырвались раньше, чем я проанализировала их и заменила на более мягкие: — Потому что ты спала с Вадимом.

Руки девушки задрожали, когда она попыталась заблокировать телефон.

— Неправда! — её голос прозвучал тихо и неуверенно.

За столом повисла тишина, и все обернулись к ней.

— Правда, — сейчас мне было плевать, кто и что подумает: я не могла лгать.

— Это… это было давно, Ай, честно! — теперь взгляд девушки заметался, словно у загнанного в угол мышонка. — Задолго до того, как я узнала о вашей помолвке. Ты же мне веришь? — она смотрела на Айю снизу вверх, по сантиметру отодвигаясь от неё.

— Во Вьетнаме. Аха, так это была ты с ним, — я не могла сдержать презрительный тон. — Ещё два месяца назад. Неделю назад. Позавчера, — образ за образом возникали передо мной.

Девушка, вскочив, начала выбираться из-за стола, наступая подругам на ноги.

Айя молча смотрела ей вслед с отрешённым выражением лица.

Остальные молчали, словно остолбенели.

Одна из девушек, с выбритым виском, сокрушённо покачала головой:

— Никогда бы не подумала. Надо же! Бедная Айя! — она потянулась, чтобы обнять невесту, но и тут я не сдержалась:

— А ты знала. И у тебя есть переписки и фото с ними.

Та побледнела и схватила лежавший на столе телефон так, словно кто-то собирался его проверять.

— Ты всё придумала, — прохрипела она, глядя на меня. — Ты просто свалилась из ниоткуда, и теперь хочешь рассорить нас с Айей!

— Бред! — Айя презрительно посмотрела на девушку. — И лучше катись отсюда куда подальше!

— Но… — та попыталась что-то сказать, однако Айя словно озверела. — Катись, я сказала! Всё, девичник окончен. Пора по домам.

— Может, побыть с тобой? — когда все поднялись из-за стола, блондинка на миг притормозила.

— Нет, Дин, спасибо, — голос Айи звучал устало. — Иди.

Помявшись, девушка удалилась, и мы остались за столом одни.

Подруга отодвинула нетронутый бокал с шампанским и подняла на меня глаза:

— И что мне теперь делать?

Только сейчас я почувствовала укол совести, которая молчала, пока я развлекалась со своим даром.

Захотелось испариться, но было поздно:

— Прости… — я уставилась на нарезанный огурец на своей тарелке, словно он как-то мог мне помочь.

— За что? — подруга хмыкнула. — Что своевременно подсветила мне аж троих предателей?.. Вот только что теперь делать? Скажи я матери сейчас, что Вадим мне изменяет, у неё случится истерика, и она обвинит меня в том, что я всё придумала. На эту треклятую свадьбу ещё и гости летят чёрт-те откуда. Даже с той половины земного шара. Как быть?.. — вопрос был исполнен тихого отчаяния.

— Я попробую что-нибудь придумать, — я горько жалела, что с моего внутреннего экрана невозможно выложить образы во все возможные социальные сети, чтобы целый мир увидел, какой этот Вадим придурок…

Айя вздохнула:

— Поехали на дачу. Как бы там ни было, надо