Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин
— Это всего лишь здание, — произнёс Кальман слева от неё, прикладывая карту к считывателю. Индикатор загорелся зелёным, и двери открылись.
— Это демонстрация статуса. — Зора последовала за ним внутрь. На ночь освещение приглушили, но полной темноты не было.
— И это тоже. — По крайней мере, он не притворялся, будто не использует своё богатство, чтобы производить устрашающее впечатление.
Стоило Зоре переступить порог, как её окутала тишина исследовательского центра. Чистый, свежий воздух, поступавший через невидимые вентиляционные отверстия, отдавал едва уловимой стерильностью, словно оседавшей на коже. Стены были гладкими, без единого видимого стыка: сочетание стекла, шлифованной стали и звукопоглощающих панелей создавало жутковатую тишину, несмотря на их шаги.
Вдоль коридоров тянулись утопленные в стены светильники, отбрасывая холодное голубоватое сияние, отражавшееся от полированных полов. Потолочные панели едва заметно пульсировали, словно медленно бьющееся сердце, меняя яркость по мере их движения.
Взгляд Зоры скользнул по ряду лабораторий за стеклянными стенами. Электрохромное затемнение стекла позволяло различить внутри лишь смутные силуэты. В глубине некоторых помещений ещё горел свет, освещая изящное, самое современное оборудование: ряды компьютеров, автоклавы13, холодильные хранилища для образцов. Это была не просто лаборатория. Это был храм науки.
Кальман уверенно шагал впереди с непринуждённостью человека, которому здесь самое место. Зора же чувствовала себя незваной гостьей.
— Так куда мы идём? — спросила она тише, чем собиралась. Её голос словно растворился в неестественной тишине здания.
Кальман не замедлил шага, приблизившись к двери одной из застеклённых лабораторий, и приложил ладонь к биометрическому сканеру.
— Туда, ради чего я позволил вам вытащить меня из постели.
Дверь с шипением открылась, обнажив лабораторию. Каждая единица оборудования внутри выглядела так, словно сошла со страниц научно-фантастического романа и вполне могла её убить. Возможно, так оно и было.
— Ладненько. Вы здесь будете брать у меня кровь? — Она огляделась, но не увидела никаких медицинских инструментов, только непонятные аппараты.
— Да. — Он направился к шкафу, стоявшему вплотную к одной из стен из затемнённого стекла.
— А вы вообще умеете отвечать словами длиннее одного слога? Или целыми предложениями?
— Да.
Невыносимый тип.
Он открыл шкаф и достал нечто, в чём она наконец узнала приспособление для забора крови.
— Идите сюда, — приказал он и выдвинул белый круглый стул на колёсиках.
Зора скрестила руки на груди и выгнула бровь.
— Я вам не собака.
Кальман отыскал второй такой же стул, сел и принялся распаковывать принадлежности для забора крови, даже в спортивной одежде выглядя настоящим профессионалом. Закончив, он впился в Зору холодным взглядом, от которого по её спине пробежала дрожь.
— Даю вам ещё пять секунд, после чего ухожу, а ваша подруга может хоть сгнить заживо, мне плевать.
Зора презрительно скривила губы.
— Попросите вежливо. — Она понятия не имела, что такого было в этом мужчине, что пробуждало в ней всё упрямство до последней капли.
Его челюсти сжались, а затем на лице появилась очередная фирменная улыбка, больше похожая на оскал, обнажившая ровные белые зубы.
— Мисс Хайнар, не соизволите ли вы присоединиться ко мне в этом бескорыстном стремлении спасти вашу подругу? Пожалуйста. — Последнее слово он растянул так, словно произносил проклятие.
Она поджала губы, но всё же подошла и плюхнулась задницей на стул. В конце концов, они оба добивались одного и того же. По крайней мере, ей хотелось в это верить.
— Сарказм вам не к лицу, господин Фекете. — Она закатала рукав и протянула ему руку.
С непроницаемым выражением лица он затянул резиновый жгут у неё на плече. Когда его взгляд поднялся к её глазам, лицо из бесстрастного стало угрожающим, особенно когда он снял колпачок с иглы и продемонстрировал остриё.
— Недосып тоже, но вот мы здесь, на ночном свидании. Сожмите руку в кулак.
Зора послушалась, а затем склонила голову набок, наблюдая, как он подносит кончик иглы к вене на внутреннем сгибе локтя.
— Так у нас свидание? А я думала… Блядь!
Игла пронзила кожу, вызвав резкую вспышку боли, и вошла настолько глубоко, что Зора почувствовала, как её кончик царапнул внутреннюю стенку вены. Она стиснула зубы.
— Не люблю боль на первом свидании.
Он ухмыльнулся.
— А я люблю. — Затем вставил пробирку в держатель иглы, и её кровь хлынула внутрь, быстро наполняя ёмкость. Его ноздри раздулись.
Одной пробиркой Кальман не ограничился. Он сменил несколько штук, наполняя каждую до краёв.
— Вы мне хоть что-нибудь оставите? Мне, знаете ли, кровь для жизни нужна.
— Вообще-то вы можете поделиться ещё довольно приличным количеством, — пробормотал он и куда осторожнее, чем вводил, извлёк иглу из её руки, прижав к месту прокола ватный тампон. — Держите. — Он закрепил тампон полоской пластыря. — Немного прижимайте его. Нет, не сгибайте локоть, иначе появится синяк. Вот так, держите руку прямо.
Она наблюдала, как он убирает инструменты, встряхивает пробирки с её кровью и что-то на них пишет. Наверное, её имя.
— Вы так ловко всё делаете, словно каждый день этим занимаетесь.
— Я изучал медицину, — рассеянно пробормотал он, записывая несколько слов на листке бумаги.
— Тогда понятно. Это всё? Теперь вы сможете провести необходимые анализы, чтобы найти лекарство для Софии?
Наконец он поднял на Зору глаза.
— Да, теперь у меня есть всё необходимое для проведения анализов. Но я не могу обещать, что обнаружу что-нибудь существенное.
Она нахмурилась.
— Вы говорили так уверенно, будто с помощью моей крови сможете найти решение.
Он потёр глаза и впервые за всё время их сегодняшней встречи действительно выглядел уставшим.
— Я сказал, что такая возможность существует, а не что результат гарантирован. — Он вздохнул и поднялся, а затем, к удивлению Зоры, протянул ей руку. — Давайте немного поспим. Утром я займусь анализами.
— До утра София может умереть. Я не могу ждать. — Она проигнорировала