Падший ангел для генерала - Арина Теплова

Когда я снова пришла в себя, Альваро уже держал меня на руках и куда-то нес. Шептал мне что-то ласковое на ухо и предлагал отдохнуть на его постели.

И действительно, через минуту он осторожно опустил меня на свою мягкую перину и тут же, наклонившись, приник горячими губами к моей шее. Далее началась чувственная вакханалия, когда герцог умело целовал меня, ласкал руками и пытался стянуть с меня платье.

Я едва опомнилась и, почти оттолкнув его, вывернулась и слезла с кровати.

— Не надо этого, — промямлила я срывающимся голосом.

Быстро оправляя одежду, я сунула ноги в деревянные башмаки и отошла.

— Вернись сюда, Ирене. Я приказываю, — выдал герцог, сев на кровати.

Его поведение вмиг изменилось. И из ласкового, галантного кавалера вновь проступила военно-приказная властность.

— Нет, прости, я не хочу, — выпалила я и со всех ног бросилась вон из его спальни.

— Ирене! — услышала я его недовольный рык за спиной.

Влетев в свою комнатку, я закрылась на засов и, прислонившись к двери, облегченно выдохнула.

Так и знала, для чего он всё это устроил. Но я была начеку и не собиралась становиться его забавой на ночь. Пусть ищет других дам и служанок.

Я прислушивалась к звукам за дверью и боялась, что Альваро придёт сюда. Но ведь он не будет ломать дверь, чтобы заполучить меня?

Спустя четверть часа, удостоверившись, что герцог решил всё же оставить меня в покое, я разделась, надела длинную ночную рубашку и забралась в свою постель. Прикрыв глаза, я вдруг снова вспомнила о его поцелуях на его кровати. Мне нравилось о них вспоминать. Альваро очень умело целовал и явно знал в этом толк.

— Нет, мне не нравятся его поцелуи! Не нравятся, — шептала я, уже засыпая.

Хотя уже была не уверена в своих словах, ибо едва этот мужчина прикасался ко мне, я начала дрожать, а дыхание становилось прерывистым. И он явно вызывал у меня некие будоражащие любовные чувства.

Альваро, герцог де Ортега

Девчонка была дерзка, несносна, красива и… невыносимо желанна.

Когда она оказывалась рядом, мой мозг как будто отключался, а в голову лезли мысли одна похабнее другой и яркие картины соития с её участием.

А сейчас она просто сбежала от меня!

В тот день, когда ее едва не убили в том злосчастном лесу, я поцеловал её. И мне показалось, что ей тоже понравилось, но когда позже я зашёл в её спальню, то получил холодный отказ. Конечно, я разозлился, не понимая, что во мне не так и отчего эта девчонка ни в какую не хочет моей близости. Ведь до встречи с ней у меня никогда не возникало проблем с женщинами. С ней же вся моя тактика соблазнения не работала.

После её холодного отказа я был так зол и возбуждён одновременно, что не сдержался и, утоляя плотский голод, пристал к той самой служанке, что подавала нам еду в трактире. Она была этому только рада. А три золотые монеты вызвали у неё полное восхищение. Ведь на них она и её семья могли жить, не работая, почти месяц или больше.

Однако один неприятный момент терзал моё существо. Когда Ирене нечаянно наткнулась на нас с той трактирной девкой, я отчётливо заметил в её глазах непонимание и отвращение. Явно она осуждала меня за мой поступок. Хотя я и не понимал отчего? Что такого, если я немного развлекся со служанкой? Обычное дело. Девка и сама была не прочь этого. Но это осуждение в глаза Ирене не давало мне покоя.

Я чувствовал, что делаю всё не так. Точнее, вел себя с Ирене как-то не так, что вызвало у неё неприязнь и отчуждение. Этот её ледяной взор, который она постоянно применяла ко мне, вмиг остужал моё жадное влечение к ней и просто выводил из себя. Ну почему она просто не могла смириться и стать послушной, ласковой и нежной?

Ведь я не желал ей зла, а наоборот, уже не раз спасал её. Я старался исправить и наладить наше общение, найти взаимопонимание, несмотря на то, что мы познакомились при таких мерзких обстоятельствах. Но она продолжала упорствовать и ни в какую не хотела открываться мне, словно до сих пор боялась меня.

Но я знал, помнил, что она может быть и другой — ласковой кошечкой, мягкой и пушистой, как в ту ночь, когда стянула с меня ореол. Именно это воспоминание о той сладкой ночи не давало мне покоя и постоянно терзало мои мысли.

А сегодня, когда она вошла в спальню, такая уставшая и печальная, всё равно была желанна и невозможно красива. И я решил действовать по-другому — ласковым напором и хитростью. Потому почти весь вечер вел себя как идиот, точнее, включил на полную мощность галантные манеры и науку соблазнения. Их я применял лишь однажды, когда пытался заслужить внимание инфанты Розалинды. Другие дамы и девицы сами падали к моим ногам, мне для этого хватало всего пары комплиментов, и они были готовы на всё.

На избалованную инфанту эта тактика соблазнения подействовала безотказно, как, впрочем, и на Ирене сегодня. Именно так я и подумал, когда она вышла из ванной — довольная и умиротворённая, розовощекая и невыносимо желанная.

За ужином она мне искренно улыбалась и пыталась честно отвечать на все мои вопросы, и это навело меня на мысли, что всё может случиться и сегодня. Я давно уже мечтал о близости с ней, но не хотел брать силой. Вожделел её все эти две недели, когда не мог спуститься со стен замка, пока мы держали оборону. Когда спал сидя с оружием, прикорнув у каменной кладки и накрывшись плащом, то в эти тревожные часы отдыха снова видел её. И отчего-то всё время голую в той самой спальне, где нас застала инфанта со своей свитой.

Я чувствовал, что думы об этой девчонке становятся каким-то наваждением, и боялся этого. А ещё не давала покоя мысль, что я был у неё первым — это подкупало и раздражало одновременно. Я отчего-то стал опасаться того, что Ирене может влюбиться в другого мужчину и отдаться ему. Одна мысль об этом вызывала у меня дикую ярость. Ведь я хотел так и остаться у неё первым и единственным. Конечно, в первый же день по приезде в замок я объявил всем, что Ирене