Космос и я. Часть 2 - Настя О

Ещё одно наблюдение, которым я ни с кем не спешила делиться, состояло в том, что отлучки Тана удивительным образом совпадали с теми моментами, когда Сейфер находился в экспедициях. И чем дольше было очередное путешествие Крайдена, тем чаще вечерами не появлялся дома Тан. До нашей первой ссоры он отговаривался тем, что задерживается на тренировках. Что его допустили к боевым полетам и теперь мы вместе можем летать на задания академии, которые ещё и будут оплачиваться. И мы действительно совершали такие полеты. Только вот Тан задерживался один гораздо чаще.

Я очень не хотела верить в то, о чем упорно твердил здравый смысл. Тан возобновил отношения с Дианой? Ну, не могло такое случиться. Вандерам ведь был выгоден брак Дианы с Сейфером! Любая связь на стороне в любой момент могла стать достоянием общественности и бросить тень на только начинавшую укрепляться политическую репутацию Оскара. О том, что о Вандерах все чаще стали говорить после свадьбы Сейфера и Дианы, я периодически читала в прессе.

Сейчас роман с Таном был подобен бомбе с часовым механизмом!

Но мои сомнения разрешила Ёй-друр, когда мы собрались в академии на обед.

— Старые чувства не ржавеют, человек Сэм. Человек Сэм, как никто другой, должна это понимать.

Я знала это. Просто боялась себе признаться. И ещё больше боялась задать себе новый закономерный вопрос.

Что, если Тан познакомился со мной специально?

Что, если он решил завоевать меня назло Сейферу, который увёл у него любимую девушку?

Что, если я просто стала пешкой в чьей-то жестокой игре?

Тан вернулся через две недели, но наше и без того хрупкое взаимопонимание исчезло навсегда. Вместе с ним ушла и супружеская жизнь, и мы продолжали приходить в квартиру по вечерам, исполняя никому не нужные роли. Пока однажды наша общая рана не дала о себе знать. Она выплеснулась бурей эмоций.

Я вернулась домой чуть позже обычного. Засиделась с Бэмом и Рэмом в большой лаборатории. Мои друзья-инженеры стали появляться там всё реже, потому что готовили какую-то сенсацию вместе с моим отцом. Какую именно — они, конечно же, не говорили.

— Это тайна, — отвечали они.

— Государственная?

— Почти.

— Но очень секретная, это точно.

Я безрезультатно пыталась узнать хоть что-то. Все попытки были тщетны, и со временем я бросила это неблагодарное дело. Но я очень любила сидеть, как раньше, копаясь в устройстве очередного неисправного судна. В такие моменты между нами царили гармония и покой.

В тот вечер у меня состоялась встреча со старыми товарищами, и за разговорами я не заметила, как пролетело время. Хотя домой я не торопилась. Не было гарантии, что Тан будет ждать меня, поэтому не было необходимости готовить, убирать… вообще стараться делать что-то ради него. Всё чаще меня посещала мысль разорвать эти странные болезненные отношения. Хотя в чём была их особенная боль? Я выходила замуж по расчёту и не удивилась, когда узнала, что мой муж мне неверен. Я не боялась заразиться от него чем-то неприятным, поскольку после этого свела бы все наши контакты к нулю. Я не считала себя опозоренной, поскольку сама любила другого человека. В общем, боли не было.

Просто какая-то странная безысходность.

Когда я открыла дверь ключом, то услышала звук бьющейся посуды. Не знаю, что толкнуло меня вперёд, но в комнату я влетела именно тогда, когда Тан пытался разбить картину, подаренную Сейфером.

— Не смей! — закричала я, бросаясь ему наперерез.

— А то что?

Вопрос, заданный удивительно спокойным тоном, не предвещал ничего хорошего. Но я предположила не думать об этом, выхватывая картину из рук Тана. В тот момент его прорвало.

— Я заботился о тебе, искал для нас новый дом!

— И отдал его на откуп своей маме, лишь бы не заниматься им.

— Я ходил за тобой по пятам, как подбитый пёс!

— И как бодрый спаниель потом бежал к Диане?

— Ты знала? — Тан запнулся на полуслове.

— Только не говори, что я стала причиной твоего возвращения к бывшей.

— Моя жена любит другого мужчину! — вскричал Тан, и на него стало страшно смотреть: глаза налились кровью, ноздри бешено раздувались, руки были сжаты в кулаки.

Но я уже привыкла к его вспышкам гнева. Еще на первом курсе я наслушалась его резких высказываний.

Зачем я вышла за него замуж?

— Ты прекрасно знал об этом, Тан. Давай закончим наш странный брак. Мне особо нечего отсюда забирать, поэтому ухожу налегке. Если тебе нетрудно, возьми, пожалуйста, моё бельё и сложи в коробку. Я зайду за ним на неделе.

С этими словами, вытащив из сумки ключ от квартиры, я развернулась и, удобнее взяв картину, вышла.

Я знала, что Тан не будет меня догонять.

А ещё я знала, где мне всегда будут рады.

Ночной воздух приятно холодил лицо. Я наконец-то чувствовала себя свободной. Бумажной волокитой займёмся позже, сейчас стоило привести жизнь в порядок, избавляясь от ненужных в ней людей.

Кто сказал, что твоим пилотом обязательно должен быть муж? Пойду и покаюсь Эксперу, что раньше была слепа и глупа. Зато сейчас прозрела и ищу своего идеального напарника. Лого Сильвестри до сих пор не нашёл себе навигатора и облизывается на меня, а у нас с ним семьдесят пять процентов совместимости!

Я знала ещё одну нехитрую вещь, о которой не любили распространяться среди двоек. При желании радиант мог увеличивать процент совместимости с пилотом. Если очень хотел быть именно с ним в двойке. Существовала и обратная зависимость: процент совместимости мог падать, когда радиант разочаровывался в пилоте. Эту процедуру я и рассчитывала предъявить Эксперу в качестве доказательства.

Уже подходя к академии, я услышала за спиной голос, от которого остановилось сердце.

— Сэм?

Обернувшись и увидев Крайдена, я поняла, что не смогу сейчас просто взять и улыбнуться ему, словно у меня всё хорошо. Да и он, заметив картину, нахмурился. Я не стала начинать вежливую беседу, просто кинулась в его объятия и вдохнула родной и любимый запах. Аромат покоя и безопасности. Аромат библиотечной пыли, среди которой был наш первый и единственный раз.

— Здравствуй, Сейфер.

Крайден крепче обнял меня, зарываясь лицом в волосы и забирая картину, и спросил:

— Он сделал тебе больно?

Я нервно хихикнула:

— Скорее уж, я ему. Не стоило выходить замуж, чтобы забыть тебя. Развожусь. Буду мотать тебе нервы свободной.

— Я тоже люблю тебя, Звездочка.

— Ты знаешь, что впервые сказал мне это? — с улыбкой произнесла я, пряча лицо в его кителе.

Сердце мое трепетало от волнения, хотя я и так понимала, что