Последний восход - Анна Ликина

«Замгар, ты там помогаешь мне или как?» – в свою избранность Эван верил с трудом.

Стоило сделать хоть один шаг в сторону, как прошлое изменялось. Он уже рискнул спасти Эмилию и чуть не попался. Со спасением Свена всё прошло гладко. Но так ли это на самом деле? А может, вампир просто убедил себя в этом…

Эмоции пробили заслон. Рванули наружу. Тика заметила беспокойство.

– Эван? – шёпотом спросила провидица.

Её тоже охватило волнение. Вампир покачал головой. Мол, всё в порядке. Хотя сердечный ритм никак не получалось выровнять.

– Сенан?

Девушка кивнула. Князь выдохнул. Ну хоть что-то хорошее. Демон теперь уже не так покорен Тьме, как ещё восемь лет назад. Семена сомнения проросли. А Тика прекрасно промывала демону мозги. Ещё чуть-чуть. Нужно продержаться ещё двенадцать лет. Это больше половины отмеренного времени до даты…смерти Зомдика.

Клинок вампир надёжно спрятал. Никто, кроме него, не должен ничего знать до конца. Тем меньше жертв в случае неудачи.

– Всё в порядке. Мне пора.

Эван улыбнулся, чтобы успокоить Тику. Она кивнула и поспешила удалиться.

Кто-то что-то подозревает. Значит, придётся пока подождать с вылазками к устью Депуль. Старуха Наэль идеальное прикрытие для спасённых. Плюс купол. Они справятся без вампира.

Князю же нужно заняться своей репутацией: дом крови, жертвы пыток, наведение порядка в рядах вампиров. Идеально, чтобы бросить пыль в глаза. Да. Ещё побывать в гостиной князей. Это отвлечёт их внимание. Ещё лучше: вступить с кем-нибудь в схватку. Он давно этого не делал.

***

Огонь бросал мягкий свет на лица князей. Но делал их ещё более зловещими. Лихорадочный блеск глаз. У каждого второго князя. Ищут слабости друг у друга. Ударить побольнее. Принцип выживания в замке. Мерзком, опостылевшем.

Хотелось на волю. Туда, где Эван по-настоящему живой. Где можно открыть хотя бы часть чувств.

– О! Вы только посмотрите! И кто же осчастливил нас своим присутствием! Ваша светлость, а что за праздник? – Алессио натянул на лицо наигранную улыбку. Глаза остались холодными, внимательными. Как у хищника. Шакала.

– День фразы: «иди на хрен». Не слыхал о таком?

Ядовитый князь сжал зубы.

– Ты нарываешься, недомерок?

Эван просто подошёл к столу, взял бокал и налил вина. Затем опустился в свободное кресло. Взгляды. Задумчивые. Ненавидящие. Заинтересованные.

Но кто же наблюдает за ним в видении Тики?

– О нашем уходе в новый мир так ничего и не известно? – равнодушный голос. Это было несложно сыграть. Эван знал, что армия уже никогда не покинет Замгар. Даже при худшем раскладе. О котором, к слову, даже думать не хотелось.

Ставки слишком высоки. Он поставил на кон не только свою жизнь. Как раз она может пойти на откуп. А вот Флер должна жить. Иногда, чтобы всё исправить, нужно перестать бояться. И только за жизнь Эрики вампир переживал больше, чем за свою. Глупо. Ей тоже не выжить без него. И пусть они ещё и не знакомы.

– Мир ещё полон магии, – пожал плечами Калеб, – Зачем уходить? Мне и здесь нравится. Вчера мне попалась такая рабыня…М-м-м, красотка.

Эван усмехнулся.

– Она плохо бегала, Уголёк?

Улыбка исчезла с лица огненного мага.

– Слушай, выродок, я однажды отрежу твой поганый язык…

– Очень страшно, – с придыханием произнёс вампир.

Глаза визави блеснули огнём. Эван этого и добивался. Ему нужна схватка. Желательно такая, чтобы никто не усомнился в его верности Тьме.

– Похоже-с кому-то-с пора-с размятьс-с-с-я, – хохотнул Леви.

Но Калеб не поддался на провокацию. Откинулся на спинку кресла, отвёл взгляд.

– Стоит ли марать руки?

Эван усмехнулся. Обычно огненный князь не настолько сдержан. Что это с ним? Стоит понаблюдать за этим феноменом в поведении.

– У нас проблемы поважнее наших распрей, – сдержанно произнёс Гедеон, – На Стаге ещё бывают народные волнения. Зомдику это не нравится.

– А ты с каких-то пор стал голосом повелителя? – Альваро смерил телепата надменным взглядом.

Вампир перевёл на дроу взгляд. Может ли предателем и в этот раз быть этот недоумок? Хотя предателем – это громко сказано. Альянса-то ведь ещё нет.

– Ушастый, у тебя много лишних зубов? – процедил Гедеон, – Зомдик сегодня высказал недовольство. Я передал вам его волю. Мне, в принципе, без разницы на кучку повстанцев.

Как и Эвану. Было бы. Но вот слава о стойких мятежниках дошла до Гемды. Как бы об этом Эмилия не узнала. Обязательно ведь что-нибудь выкинет. Чудная женщина.

– Наслышан об этих дикарях, – пробасил Бьорн, – Но не был бы так спокоен.

Все перевели на него заинтересованные взгляды.

– Есть слух, что они готовятся к нападению на Мейзук, – пояснил князь-медведь.

Эван приподнял бровь. А вот это что-то новенькое. Не помнит он никакой атаки на столицу или замок…

Весь следующий месяц Эван был сдержан, собран и боролся с повстанцами наравне с князьями. Тёплых чувств к жителям Бархи всё равно не было, так что это достаточно просто. В прошлый раз его слишком «радушно» встретили в северном городке.

Сегодня было затишье. Душой вампир рвался к маленькому домику в глухом лесу. Нужно убедиться, что там всё в порядке. Мало ли что ещё придёт в одну белокурую голову. Это, видимо, у Дари особенность характера.

Из стаи летучих мышей соткалась фигура вампира. Эван медленно пошёл вдоль реки. Ночной воздух был мягким. Вокруг ни звука. Неужели Эмилия и амсаров спрятала?

Только Эван ступил на территорию возле домика, как услышал мягкие шаги Свена.

Клинок у шеи.

– Теряешь хватку…

Быстрое движение и маг лежит на земле, держась за живот.

– Всегда будь готов к ответному удару. Мы же это проходили, Свени, – усмехнулся в ответ вампир, подал парню руку.

Маг насупился, проигнорировал помощь, поднялся на ноги.

– Мог бы и поддаться.

– Я и так поддался. Был бы на моём месте кто-то другой – твоя кровь уже питала эту землю.

Свен прошёл мимо, намеренно задев Эвана плечом. Скрылся в доме.

Вампир приподнял бровь.

– Он просто скучал по тебе…

Мэри застыла на пороге, закуталась сильнее в шаль. Босая, растрёпанная. Милая. На красивых, пухлых губах лёгкая улыбка. По взгляду видно, что не только Свен тосковал без Эвана.

– Как у вас здесь дела?

Девушка пожала плечами, шаль соскользнула, явив взору вампира обнажённое плечо.

– Что здесь, может, измениться? Всё по-прежнему: река, деревья, дом…

Эван приблизился, опёрся плечом о