Книга для тебя - Ника Волшебница

Стерев большими пальцами остатки слёз с моих щёк мужчина склонился и коснулся губами моих губ.

Мне показалось, что бревно, на котором мы сидели, куда-то покатилось: сердце сумасшедше забилось, голова пошла кругом. Я на мгновение отстранилась, чтобы сделать вдох — и вновь, теперь уже сама, начала его целовать.

— Прости меня! Прости за вчерашнее! — Марс крепко обнял меня, и я ощутила покой, которого никогда в моей жизни не было.

— Ты ни в чём не виноват! — шепнула я.

* * *

— Хочешь, — мы шли в сторону дач, держась за руки, и Марс робко заговорил. — Только не пойми превратно — побыть у меня… Ну, если ты боишься оставаться одна?

— Конечно! Да! — я с неприличной готовностью приняла предложение, потому что единственным, что меня сейчас тревожило, была мысль о том, что Вадим действительно может приехать… И я не была уверена, что сегодняшний урок в достаточной мере подготовил меня к этому.

— Отлично! Я очень рад! — Марс расцвёл. — Вчерашний ужин так и остался нетронутым, так что могу тебя вкусно накормить!

— Это супер! — я улыбнулась, поскольку постеснялась объедаться у Ирмы, и была голодновата. — Я только возьму себе кое-какие вещи, ладно?

— Идёт! — мужчина обнял меня за талию.

Полчаса спустя я сидела на светлой кухне красивого небольшого дома и, пока Марс грел рыбу, приготовленную на гриле, любовалась обстановкой.

Каждая полочка, каждый стул и даже стол были сделаны вручную — и я от души нахваливала золотые руки мужчины, от чего он цвёл в самом буквальном смысле: я видела, как вокруг его кожи распространяется лёгкое золотистое свечение, и словно сама начинала сиять так же.

— М-м-м! — я закинула кусочек рыбы в рот и растаяла от наслаждения. — Ты и готовишь божественно! В тебе вообще минусы есть? — шутливо спросила я, мысленно добавляя Марсу балл за баллом.

— Уж наверняка! — мужчина хмыкнул. — Думаю, со временем ты сама их обнаружишь.

— Ну, слишком хорошо — тоже нехорошо, как говорила моя мама, — хихикнула я, а потом задумалась. — Хотя… думаю, она ошибается! Хочу, чтоб было слишком хорошо! Так, чтобы лучше просто некуда! — я театрально воздела руки к потолку, и Марс рассмеялся.

В этот миг мой телефон завибрировал, и, отложив вилку, я глянула на экран.

От увиденного затошнило: «Поедешь завтра выбирать со мной свадебное платье?»

— Почему ты не расскажешь Айе, что произошло? — Марс обнимал меня за плечо, слегка поглаживая.

— Она просила ничего плохого о нём не говорить, — я сморщилась. — Она выходит замуж за его деньги.

— У неё проблемы с финансами? Может, я могу помочь?

— Нет, — я качнула головой. — Её отцу нужно финансирование какого-то важного научного проекта. А у его отца огромная корпорация и, видимо, есть деньги на это финансирование… В общем, там речь о каких-то нереальных суммах.

— И она решила стать жертвой этой сделки… ну и глупая! — Марс фыркнул.

— Не суди! — я кинула в парня строгий взгляд. — Её там мать продавливает по полной программе, манипулируя и чувством вины, и всем, чем только можно.

— Да уж, а мне Айя показалась мудрой девушкой…

— Видимо, до определённых пределов.

— И что думаешь делать?

Я вздохнула:

— Поеду с ней выбирать платье, что я ещё могу. Подруга просит о помощи.

Мужчина покачал головой, но ничего не сказал.

В этот миг в глазах потемнело.

— Что-то… нехо… ро… — кажется, я не смогла договорить.

* * *

Придя в себя, первым делом я увидела бледное встревоженное лицо Марса в белом свете торшера.

— Слава Богу, ты очнулась, — прошептал он дрожащим голосом.

— А, препарат подействовал, — раздался откуда-то сбоку холодный чуть хриповатый женский голос.

Рядом с Марсом надо мной склонилась женщина средних лет в белом халате и белой круглой шапочке:

— Лекарства какие-то принимаете?

Я отрицательно покачала головой — и в глазах снова потемнело.

— Ели что-нибудь непривычное? Грибы, ягоды? — донеслось до меня словно из-под воды.

— Н-нет… Вообще сегодня почти не ела. Небольшой перекус в обед и немного рыбы…

— Возможно, дело как раз в этом! — я смутно видела, как её брови хмурятся, словно она не уверена в своём предположении. — Предлагаю вам лечь на обследование, — женщина сосредоточенно смотрела на меня.

— Нет, спасибо, — шепнула я. — Мне уже лучше, — я солгала, но даже в таком состоянии мне страшно не хотелось никуда уезжать от Марса. Впервые за необъятно долгое время мне было хорошо и спокойно на душе.

— Ну, смотрите сами, — пожала она плечами. — Тогда подпишете информированный отказ от госпитализации. И мы оставим вам необходимые лекарства. Если станет хуже, срочно звоните.

— Хорошо, — я попыталась ободряюще улыбнуться, глядя на испуганного Марса, но, кажется, получилось не очень.

Проводив бригаду «Скорой помощи», мужчина торопливо вернулся ко мне:

— Как ты?

Я всё ещё не могла оторвать голову от подушки:

— Ну, пока на «троечку», — прошептала я. — Но чувствую, что становится лучше.

— Что-нибудь хочешь?

— Просто чтобы ты побыл рядом, — я улыбнулась, как смогла, и прикрыла глаза.

Полминуты спустя я почувствовала, как изножье дивана, на котором я лежала, прогибается: Марс сел, держа в руках книгу:

— Немного осталось, — он показал тонкую стопку страниц перед задней обложкой. — Эта книга словно меняет меня. В лучшую сторону… — мужчина задумчиво посмотрел на текст и вдруг встрепенулся. — Ну всё, отдыхай-отдыхай, — и он погрузился в чтение.

А я спонтанно уловила шальную мысль: а что если Айе подсунуть такую же судьбоносную книгу?!

Несмотря на слабость, сердце заколотилось от радостного предвкушения: вдруг книга действительно сможет помочь там, где я бессильна?

Эта мысль дала мне толику спокойствия, и я начала погружаться в сон, в полудрёме думая, как завтра совместить свадебный салон и книжный магазин.

* * *

Будильник на телефоне запел ровно в пять, как и всегда.

Я пошевелилась и почувствовала в ногах что-то неподъёмно тяжёлое. Открыв глаза, я обнаружила, что Марс так и уснул, сидя на диване. Раскрытая книга лежала у него на коленях.

Аккуратно приподняв голову я поняла, что слабость почти прошла. Десять минут бесшумных сборов — и я была готова выходить к Ирме, но напоследок подумала, что надо кое-что сделать.

Пройдя по комнатам, я обнаружила рабочий стол, заваленный техникой, проводами и бумагами. Аккуратно выудив оттуда пачку стикеров, отклеила один и нацарапала кусочком карандаша записку о том, что отправилась на ежеутренний завтрак к Ирме Львовне и, аккуратно приклеив её на открытую страницу «Ста лет одиночества», отправилась в путь.

По