Увядающий ирис бытия - Настя О
От испуга я зажмуриваюсь. Не хочу умирать раньше срока. Не хочу даже тренироваться в таких условиях. Однако проходит минута, другая, а неожиданного окончания жизни не наступает. Я открываю глаза и вижу, почему произошла отсрочка неминуемой гибели: Хани стоит посреди защитного купола, охватывающего нашу четверку, подняв глаза к небу и удерживая защитную конструкцию дрожащими от усилий руками.
— Неплохо, — Анубис ехидно смотрит на нее, — но ты потратила слишком много усилий, хотя, если бы начала плести защиту раньше, быстрее бы сориентировалась. Да и сколько вообще сможет выстоять твой купол при такой отдаче? — снисходительно добавляет он.
— Продержу столько, сколько потребуется, — без тени сомнения в голосе произносит Хани. — Делайте, что нужно!
Анубис переводит взгляд на меня:
— Ходящая, твоя задача — в максимально короткий срок вытащить отмеченную руной возвращения душу и вернуться сюда. Осирис предупрежден, но его пост пройти обязательно. Поторопись — это в интересах твоих напарниц.
Я молча киваю, рассматривая колыхающиеся рядом со мной куски полотен Грани. Нужный нахожу почти сразу. Он, как и всегда, немного отличается от остальных. Не раздумывая, отвожу в сторону и ныряю в эфир. После почти недели бездействия, три дня которой провалялась без сознания, погружение в граничную ткань вызывает в душе восторг. Я соскучилась по работе! Нет сейчас в мыслях ни тревоги за очередного попавшего на изнанку нефилима, ни раздумий о Тео, непонятно как ведущем себя по отношению ко мне, и даже странное притяжение к ирису покидает тело и душу. Наверное, изнанка и есть моя стихия, раз за ней не остается ничего, кроме работы, к которой стремится сердце.
Мне нужно к Осирису. Его пост должен быть рядом, думаю я, когда в голове раздается мягкий, чуть хрипловатый голос стража:
«Добро пожаловать, маленькая! Я успел соскучиться по тебе. Все хорошо?»
«Если ты о возвращении с того света, то да, вполне, — я улыбаюсь собственным мыслям. — Только мне сейчас нужно поскорее найти необходимую душу, иначе Анубис спустит три шкуры с девочек снаружи».
«Тогда поторопись, — отвечает Осирис. — Если он разозлится, тренировка может оказаться бесконечной…»
«Поняла», — отвечаю я, и тут же показывается пост стражей.
Осирис ласково улыбается, я приветствую его кивком головы. Прохожу мимо, времени в обрез. Я, конечно, доверяю Хани, как самой себе, но подставлять подругу лишними движениями тоже не хочется. Я должна как можно скорее найти душу, отмеченную руной.
Из уроков Агазона я помню, что руна возвращения одевается не на целые души, а на частички, которые, по тем или иным причинам, внезапно оказываются за Гранью. Я вспоминаю, что моя собственная душа такая же. Именно рунам Тео, скорее всего, и смог собрать ее раздробленные кусочки в одном месте и потом вернуть мне. Сама руна ничем не примечательна, после нанесения на частицу души она растворяется в светящемся облачке энергии, однако визуально определить наделенный печатью сияющий шар можно по опоясывающей его «восьмерке» из такой же основы. Это как защита, не дающая раздробиться сущности.
Зову пленницу, и она не заставляет себя ждать: видимо, слишком велико желание хозяина оказаться снаружи. Протягиваю руку, и она моментально впитывается в кожу. Теперь можно и на выход.
Возвращаюсь к Осирису, он как-то странно смотрит на меня, пока в голове не раздается его голос:
«Ты светишься голубоватым сиянием, Рен. Анубис что, часть своей души для тренировки пожертвовал?»
«До твоего вопроса я как-то об этом не задумывалась», — я с улыбкой пожимаю плечами.
«Ты чем-то его разозлила?» — недоумевает страж.
«Если только из-за того, что вместо спокойного начала отпуска ему пришлось явиться на собрание под предводительством главы Совета Магов. Почему ты спрашиваешь?» — в голове рождается подозрение, что настоящая цель тренировки так и осталась неозвученной.
«Просто души стражей нелегко разделяются на части, — задумчиво смотрит на меня Осирис. — Поэтому и возвращать их в тело на порядок тяжелее».
«Я поняла», — киваю я, подходя к границам эфира.
«Удачи, маленькая, — шелестит его голос, и я в последний раз оглядываюсь, чтобы помахать рукой на прощание. — Передавай привет Хани, я скучаю по ней…»
Реальность оказывается немного хуже, чем я подозревала, и, хотя за Гранью я пробыла, в общей сложности, не более десяти минут, здесь, в мире живых, успели за это время порядком истощиться силы моих защитников. С Хани градом льет пот, но упрямое выражение лица не дает никаких сомнений в том, что простоит она столько, сколько нужно. Сури напряженно замерла над лежащим Анубисом, который явно потешается над ситуацией. Тут уж не могу сдержаться и злорадно усмехаюсь, обращаясь к целителю:
— Режь ему руку, — и указываю на стража.
Анубис, понимая, что я или догадалась, или Осирис подсказал, кривит губы в усмешке. Глаза Сури становятся похожими на два одинаковых идеально круглых блюдца, но я, не обращая внимания на то, что целитель мешкает, повторяю:
— Режь, там была частица его души!
— Самоубийца, — зло цедит Хани, ненадолго оборачиваясь.
— Нет, это просто очередная его проверка, — сдаю стража без тени сожаления. — Возвращение его души нам еще поперек горла встанет!
— Тогда не медлите, — оскал Хани напоминает улыбку крокодила, — потом я ему все наши мучения припомню!
Сури наконец-то отмирает, принимаясь за работу, и делает тонкий разрез на запястье стража. Я дублирую действие со своим, достав изящный ножичек, а затем опускаюсь ближе к целителю и лежащему рядом стражу. Кровавые ниточки соединены. И вот тут задумка Анубиса и дает о себе знать.
Боль приходит незаметно. Как раз тогда, когда лезвие покидает рассеченную кожу, а душа стража пытается вырваться на свободу. Словно исчезновение металла служит отправной точкой для начала истязания моего организма. А потом накатывает волнами, грозя перерасти в цунами. Душа слишком неохотно покидает тело, и я чувствую, как на ее транспортировку уходят последние силы.
Сереющее лицо Сури пробует оставаться невозмутимым. Я выдавливаю улыбку, давая понять, что все хорошо, хотя только чудом удается не закричать. Не хочу тревожить Хани: ей под градом осыпающих нас магических шаров приходится хуже всего. Продолжаю терпеть, пока душа стража полностью не оказывается в теле.
И в это самое мгновенье кошмар вокруг нас внезапно прекращается. В наступившей тишине зала раздается разозленный рык Теодора:
— Анубис, ты перегнул палку!
Хани, смотря куда-то в сторону, облегченно выдыхает и схлопывает защитный купол, мешком оседая на пол. На ее лице блуждает счастливая улыбка. Никогда бы воин