Дочь священной Эриан - Ангелина Доусон

Злиться на неё совсем не было сил.

— О Валлар, Гиллиан, как ты меня напугал, — донесшийся снизу голос динет отчетливо звучал в ушах.

Я спустился, уткнувшись взглядом в Эрианэль, чьи руки крепко сжимали мужчину. Я стиснул зубы, глядя, как эллон привычно обвивает спину эльфийки, зарываясь носом в её шею.

«Неужели он и правда так дорог ей?» Грудь больно сдавило.

Я наблюдал за ними еще в Лихолесье, перед тем как они скрылись за рыжими ветвями кленов в саду. Я видел,какЭрианэль улыбалась ему,каксмеялась над его глупыми шутками. Её широкая ясная улыбка возрождала во мне теплые моменты прошлого, где эллет улыбалась и смеяласьтаклишь мне одному.

Тауриэль мягко улыбнулась, успокаивающе положив руку на мое плечо.

— Возвращаемся, — грозно приказал я, бросившись к выходу, как вдруг рука темноволосого нахально остановила меня, упершись в живот.

— Погоди. — Темноволосый посерьезнел. — Нужно помочь Кили.

— Убери от меня руки, — прошипел я, глядя на эльфа исподлобья. — Я сказал, мы возвращаемся.

— Ты не мой принц, чтобы указывать, — в той же манере протянул эллон, продолжая удерживать меня.

— Аранен, — между нами протолкнулась Эрианэль. Она оглядела сначала Гиллиана, а затем меня и после добавила: — Сначала нужно помочь гному, а уж после возвращаться в Лихолесье.

— Нет, — твердо заявил я, наклонившись к динет. Янтарные глаза смело сверкнули.

— Тогда вперед, — прошипела Эрианэль, уступив дорогу. — Беги, поджав хвост. Тебя ведь только этому учили?

Слова эльфийки словно окатили меня ледяной водой. Гиллиан выдавил из себя короткий смешок, но стоило мне перевести глаза в его сторону, как тот молчаливо уставился в потолок.

— Ну хорошо! — выплюнул я, отступив. За спиной раздался облегченный вздох главы стражи.

— Эрианэль, Гиллиан, Леголас. — Тауриэль сидела рядом с раненным гномом. — Вы в дозор на случай, если орки вернутся. А вы, — она обратилась к столпившимся вокруг гномам и детворе Барда, — уберите все со стола! Я еще могу его спасти.

Эрианэль кивнула и, развернувшись, шагнула к выходу, как вдруг Гиллиан легко остановил её рукой.

— Ты видишь дальше меня. — Он улыбнулся. — Полезай лучше на крышу.

— Хорошо, — пожала плечами эллет и, ухватившись за балку, подтянулась вверх через дыру в крыше.

Очистив клинки от крови, я спрятал их в ножны и вышел наружу. В Озерном городе пахло рыбой и сыростью, но тем не менее это вовсе не портило ночной прохладный воздух. Луна, стыдливо прячась за облаками, освещала округу, покрывая мир нежным молочным светом. Молочно-бледным, как кожа Эрианэли.

Даже несмотря на то, что эта несносная девчонка одним своим голосом могла вывести меня из себя, при виде её доброго умиротворенного лица сердце замедляло ритм, будто боясь спугнуть то мнимое спокойствие. И как бы я не старался, управлять собой совсем не получалось, когда её глаза источали тепло и нежность.

Но на меня она глядела ненавистно.

Точно это я разбил ей сердце.

Отогнав от себя дурные мысли, я выпрямился и прислонился к стене. Осенний ветер, вздув навес соседнего дома, принес с собой весточку — смолистый лесной запах.

— О чем думаешь, королевич? — Сбоку от меня, сидя на корточках, расположился Гиллиан. Он насмешливо повернулся в мою сторону.

Смерив эльфа холодным взглядом, я отвернулся. Не хватало еще с ним беседовать. Но Гиллиан лишь самодовольно хмыкнул.

— Хочешь ты того или нет, но тебе придется послушать одну очень занимательную историю, — серьезно заметил эльф. Я закатил глаза, подумав было спуститься к лодке, как вдруг эллон произнес: — Тот поцелуй между мной и Эрианэлью.

Я обернулся, тяжело дыша от подступившего к горлу гнева. Неужели он решил позлорадствовать⁈

— Да как ты посмел? — вырвалось у меня.

— Я не договорил. — Эльф поднял указательный палец. — Тот поцелуй… — Эллон замялся. — Я его подстроил… Специально, чтобы его увидел ты и оставил Эрианэль. — Обычно уверенный голос мужчины содрогнулся. — И у меня все получилось, вот только…

С минуту я стоял молча, пытаясь понять хоть каплю из того, что услышал. В голове вновь вспыхнуло горькое воспоминание, распространяя по телу жгучую, острую боль. Боль, которую я терпел более сотни лет, которую можно было лишь заглушить, но она все равно ныла, вынуждая вспоминать о себе. И все из-за этого мерзавца⁈

Я сжал кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не прикончить эльфа на месте. Как вдруг сверху донеслось:

— Что ты только что сказал⁈ — Эрианэль спрыгнула к нам, ошалело глядя на своего товарища.

«Надеюсь, она его убьет», — мрачно пронеслось в голове.

— Что? — В глазах эллона проскочил настоящий страх. Гиллиан попятился назад, виновато подняв руки.

— Все эти годы я страдала, — эльфийка ткнула пальцем в грудь Гиллиана, — рыдала ночи напролет, не понимая, почему он, — в этот момент эллет ткнула пальцем в мою сторону, — поступил со мной как со скотиной! А все потому, что ты подстроил тот поцелуй? Специально⁈

Я не выдержал и прошипел самое гнусное ругательство, которое только существовало в языке синдар. Но незамедлительно пожалел об этом. Медленно обернувшись ко мне, эллет окинула меня убийственным взглядом, от которого сразу же пропало желание что-либо говорить.

— Эрианэль, я… — Гиллиан предпринял попытку успокоить эллет, но не успел и договорить, как в его лицо прилетела струя грязной воды вместе с дохлой рыбой. Эллон, явно не ожидавший подобного, брезгливо сплюнул то, что попало в рот, и быстро обтер ладонями лицо.

— Как ты мог? — дрожащим голосом произнесла эллет. — Я верила тебе, верила всему, что ты говорил!

— П-прости, — только и выдавил из себя эльф, делая глубокий вдох. Никогда прежде я не видел такого отчаяния в чьих-то глазах.

Вот только раздавшийся в небесах треск заставил всех замолчать. Дикий, взбешенный рев донесся со стороны Одинокой Горы. Эрианэль испуганно обернулась, ища глазами источник звука. Такой грохот мог значить лишь одно.

— Гномы разбудили дракона, — одними губами прошептала Эрианэль.

Тишина на короткое мгновенье опустилась на город, создав иллюзию того, что он вдруг полностью опустел.

— Тауриэль, нужно уходить! — выкрикнул я, призывно махнув рукой.

Дочь леса выбежала наружу. Горожане, впопыхах сбрасывая вещи в лодки, бегали туда-сюда, со страхом глядя на черный небосвод. Отовсюду кричали, аккомпанируя колокольному