Бросая вызов сумраку - Даниэль Л. Дженсен

— Минерва Флинтспайр возглавила мятеж против Деверелла Таймена? Садовница?

От звука имени матери на его губах Лириен стало тошно, но останавливаться было поздно.

— Да. Чтобы свергнуть классовую систему. Мятеж провалился, но Таймен перестал угрожать изгнанием пустопородных.

— Вместо этого он использует их как пушечное мясо на крыше «Странника». — Лицо Вокса исказилось от отвращения. — Почему мятеж провалился?

— Авангард дал отпор. — Она сглотнула подступивший ком. — Но главная причина в том, что ороманты из среднего класса не смогли удержать «Странника рассвета» целым, сохраняя при этом скорость. Даже на четверти скорости вся платформа уже визжала и грозила развалиться. Они убедились, что только Таймен способен управлять сплавом, из которого по большей части состоит «Странник». А передовой класс заставил их поверить, что без них некому будет раздвигать моря. Из-за этих двух угроз мятежники согласились на капитуляцию.

— А чем занималась при подготовке восстания ты?

— Мать не посвящала меня в свои планы, потому что, когда мне исполнилось шестнадцать, Таймен забрал меня из нашей с ней каюты в средних отсеках и поселил в передовом классе, чтобы наблюдать за мной. Ну, и кроме этого, были еще … другие причины. Лидеры восстания боялись, что я могу случайно проговориться, поэтому держали меня в неведении. Я только передавала матери то, что умудрялась подслушать.

— А во время самого восстания?

Горло Лириен сжалось. Все ее существо противилось признаться в ее величайшем позоре. Хотя, если она расскажет это Воксу, это не будет ей стоить ничего, кроме гордости.

— Авангард взял меня в заложники.

Одна темная бровь Вокса поползла вверх.

— Звучит унизительно. Рассказывай.

— Пошел ты на хер.

Он лишь фыркнул.

— Не интересует. Расскажи лучше, как взяли в заложники самого могущественного элемара на свете.

Ее щеки запылали от стыда и злости.

— Они запланировали восстание на мой восемнадцатый день рождения, так что у меня был выходной, и я хотела отпраздновать его с друзьями медиантами. Тайком я провела их в свою каюту в передовом классе, и мы опустошили винный погреб.

Вокс разразился лающим смехом.

— Классика. Тебя схватили, потому что ты валялась в отключке.

Не только ее. Еще и Ришу, и Дэвиса.

— Это как-то повлияло на решение мятежников сдаться? — спросил Вокс. — Наверняка это поубавило решимости у Минервы.

— Она была единственной, кто не хотел сдаваться. — Минерва знала, что они не убьют Лириен из-за ее значимости для «Странника рассвета», но все равно, даже понимая, что восстание свернули не ради ее спасения, Лириен подозревала, что они могли бы дойти до конца, будь она свободна.

— Значит, десятилетие спустя Разрушительница Мира собралась возглавить провалившиеся восстание матери. — В его голосе сквозило снисхождение. — С чего ты взяла, что у тебя получится то, в чем Минерва потерпела неудачу? Ты не оромант, так что, если только на «Страннике» не объявился новый гений по металлам, проблема со сплавом никуда не делась.

— Я думаю, что, когда Таймен был в заключении, он нашел способ вмешиваться в магию других оромантов. — Это был первый раз, когда она озвучила свои подозрения вслух. И она делилась ими с главным врагом «Странника рассвета». — Он убедил их, что они не могут работать с его сплавом, но я думаю, это была уловка. Я думаю, что его магия смогла получить доступ к «Страннику» даже, когда он был заперт в деревянной тюрьме.

— Думаешь, ему помог кто-то из мятежников? — Вокс склонил голову, а затем его глаза сузились. — Не хочешь же ты сказать, что у самого сильного ороманта в мире есть связь еще и с органикой? За всю историю человечества такого сочетания не встречалось ни разу. Ты ведь в курсе, да?

Лириен стиснула зубы.

— То есть твой план — убить его на основании этой теории? Это так безумно, что граничит с невозможным. — Вокс расхохотался, громко, раскатисто и искренне. — И это дерзко, учитывая, что, если ты ошибаешься, всем на борту крышка. Тысяча элемаров на платформе, вставшей мертвой точкой! Да это привлечет к ней всех стракси на севере, жаждущих отхватить кусок на таком пиршестве.

В ее плане было гораздо больше нюансов, чем это, но Лириен промолчала.

— Но даже если бы это сработало, что потом? — спросил он, отсмеявшись. — Ты избавишься от архикондуктора и, возможно, от пары его сторонников из передового класса, что откроет тебе путь к власти, Разрушительница Мира. Ради чего? Ради того, чтобы создать правильную бесклассовую утопию для трусов-рассветников, и потом бесконечно нарезать с ними круги под солнцем? Это ты называешь «изменить мир»?

Его презрение, казалось, сгустило сам воздух, и она изо всех сил постаралась не съежиться.

— Солнечный свет — это спасение.

— Нет. Долбаное спасение в том, чтобы противостоять. Мир изменит сопротивление и отпор. — Его мышцы напряглись, и Лириен приготовилась к тому, что ее снова погрузят в воду, понимая: если она не вырвется на этот раз — ей конец. И всe же ее губы приоткрылись сами собой, и она спросила:

— Ты хочешь бросить вызов «Страннику рассвета»?

Она вздрогнула от пренебрежения в его взгляде, но затем он произнес:

— Не «Страннику рассвета», милая маленькая дурочка. А стракси.

Логически Лириен понимала, что фералисты отлично научились обходиться с этими тварями, но здесь было нечто большее. Это звучало как объявление войны.

По коже побежали мурашки, но совсем не от страха.

— Как?

Вокс тяжело выдохнул и покачал головой, но его внимание переключилось, а солнечный свет мигнул. Лириен повернула голову и огляделась по сторонам, всем сердцем надеясь увидеть приближающийся ветроход Риши. Но вокруг не было ни малейшего движения.

Ущелье здесь было шире, чем у водопада, поэтому течение реки было менее бурным. По обе стороны возвышались скалы — отвесные полосы ржаво-красного и сланцево-серого камня, испещренные прожилками кварца. Сверху донизу они были прорезаны ручейками воды, стекающими с краев во время дождей. Редкий кустарник тундры упрямо цеплялся за трещины в скалах, как и несколько чахлых сосен. Место казалось диким и пустынным, особенно, потому что Лириен знала то, чего не видели ее глаза: сотни километров безжизненной тундры замерли в преддверии зимних холодов.