Дым и шрам - Гретхен Пауэлл Фокс

— Разве ты можешь меня за это винить? — пробурчала Кит.

Уголок рта Седрика дернулся в ухмылке. Он вспомнил, как Элирию сбило с ног потоком воды. Значит, Кит — Плетущая приливы.

Если Элирия и услышала саркастичную реплику Кит, виду не подала:

— Ты хотела времени покиснуть — я тебе его дала! Ты хотела отвлечься — я позволила! В ущерб себе, между прочим! Но время вышло. Я больше не сдамся.

— Ты устраиваешь сцену, — раздула ноздри Кит. Она пыталась смотреть куда угодно, только не на десятки разглядывающих их лиц, и шагнула прочь.

Элирия ринулась за ней:

— Мне плевать!

— Это заметно, — хмыкнул кто-то. Еще одна чемпионка-фейри — девица с винно-красными волосами, спадающими гладкой волной между оранжевых крыльев.

В ответ прокатилась волна ехидных смешков.

— Не суй нос не в свое дело, Гаэль, — рыкнула Элирия, и лицо её потемнело. Смешки мгновенно пресеклись.

— Я говорила тебе, когда ты приперлась, что ты не изменишь мое решение, — произнесла Кит, оказавшись всего в паре шагов от Седрика. — И ты не изменила. Я пройду через эти Врата. Я войду в Святилище. Я пройду Испытания. — Ее глаза сузились. — И я одержу победу.

Седрик заговорил раньше, чем успел подумать:

— Ты пытаешься помешать ей войти в Святилище? — спросил он.

— Седрик, — прозвучал предостерегающий шепот лорда Черча.

Седрик едва его услышал:

— Неужели ты настолько боишься одну из своих, — он постарался подавить пренебрежение в голосе, насколько мог, но, судя по тому, как сузились глаза Элирии, вышло паршиво, — что ты готова помешать ей защитить ваш мир?

Не то чтобы это действительно имело значение — Седрик всерьез намеревался победить сам. Но мысль о том, что Элирия пытается не пустить Кит, покоробила его. Чемпионы тренировались годами — для арканийцев, наверное, десятилетиями, — чтобы бросить вызов Испытаниям. Для всех надеющихся в этом зале сегодня был кульминационный день их долгожданных надежд и мечт. Пусть у него и бывали минуты страха, но для Седрика этот день значил то же самое.

И к черту любого, кто встанет на пути к исполнению такой мечты. Даже если это фейри.

Элирия крутанулась, впиваясь в Седрика суровым взглядом:

— В каком из миров наш разговор вообще тебя касается?

Седрик вскинул подбородок:

— С тем размахом, с каким ты орешь, ты сделала это делом всех присутствующих.

— Золотые слова! — поддержала Гаэль.

Элирия её проигнорировала:

— Это семейное дело, человек. Не. Влезай. — Каждое слово она чеканила ударом посоха о пол.

— Она права, — чеканила Кит. — Это семейное дело. — Ее голос звучал как лед, когда она повернулась к Элирии и добавила: — Так какого черта ты вообще здесь?

Шок, промелькнувший на лице Элирии, вспыхнул и угас быстро, как молния, но Седрик успел его заметить. Успел увидеть вспышку боли и то, как глубоко ранили эти слова. А в следующее мгновение он увидел, как она преобразилась. Как смахнула боль и затолкала чистую ярость, выпячиваемую наружу, обратно внутрь.

Холод пробежал по коже Седрика, когда Элирия расправила плечи. Наклонила голову набок. И натянула ядовитую улыбку:

— Мои извинения, миледи, — протянула она Кит с каплющей с губ сарказмом. — Оговорилась. Я лишь имела в виду, что, поскольку меня послала твоя мать, я действую в интересах твоей семьи.

Кит вздрогнула.

Седрик сам не понял, почему его потянуло сделать шаг ближе к ругающимся фейри. Он успел сделать лишь полушаг, прежде чем тяжелая рука сжала его плечо, удерживая на месте.

— Держи эмоции при себе, — прошипел над ухом лорд Черч. — Выберись из этого дерьма. Такое поведение не подобает чемпиону.

«Они ведь тоже чемпионы, вы посмотрите, как они себя ведут!» — хотел выкрикнуть Седрик. Но промолчал, отступая на свое место подле дворянина.

Элирия продолжала:

— Теперь я вижу, что мои старания были напрасны. Позвольте откланяться.

Кит не подняла глаз, когда Элирия с издевательским поклоном закинула посох за спину и направилась к выходу.

Брови Седрика взлетели вверх. Она правда уходит? Эта мысль заставила его сдвинуться с места, несмотря на то, что пальцы лорда Черча сжались на его рукаве. Он знал, что это далековато от контроля над эмоциями.

Но не удержался.

— Так ты, получается, не чемпион? — крикнул он вслед, игнорируя резкий вдох лорда Черча, вырываясь из захвата и устремляясь за Элирией.

Ее шаги замедлились. Она повернулась:

— Определенно нет, — выплюнула она с презрительным фырканьем.

— Тогда зачем…

— Желаю удачи в вашей маленькой игре, сэр рыцарь.

Гнев вспыхнул в его груди жарким пламенем:

— Это не игра!

— Это самое точное определение игры. Просто правила выдумываем не мы. — Она метнула суровый взгляд к потолку, будто бросая вызов самим небожителям. Уголок ее рта кривился, когда зеленые глаза снова встретились с взглядом Седрика: — Надеюсь, вы все вдоволь повеселитесь.

— Ты не воспринимаешь его всерьез. В Испытании гибнут люди.

Ее ухмылка погасла, уступив место тяжелому взгляду, направленному на Кит:

— Я воспринимаю всё более чем всерьез. А теперь почему бы тебе не вернуться к вознесению бесполезных молитв твоему изгнанному богу? Тебе там понадобится любая помощь, какую только сможешь вымолить.

— Просто заткнись и уходи, Элль, — произнесла Кит уставшим голосом.

Седрик криво ухмыльнулся, пытаясь подавить смешок.

Не вышло.

Глаза Элирии сузились в изумрудные щелки:

— Ты что-то еще хотел сказать?

— Полагаю, я просто удивлен, что при всем пафосе ты даже не войдешь в Святилище. — Волна смелости захлестнула грудь Седрика, выталкивая следующие слова из рта: — И, возможно, я немного разочарован, что у меня не будет возможности утереть тебе нос.

— А вот я — ни капли! — крикнула Гаэль, и на ее лице все еще красовалась ухмылка. Сидевший рядом фейри громко хохотнул. — Да и тебе не стоит разочаровываться, сэр рыцарь, учитывая, как тебе удалось разозлить Призрака.

Воздух застрял у Седрика в легких. Он был уверен, что ослышался тогда на улице, слушая сплетничавших девиц. Он был уверен, что эта брызжущая ядом фурия никак не может быть…

Неверие погнало Седрика вперед, сокращая расстояние между ним и Элирией:

— Ты… Призрак?

Элирия пожала плечами:

— Так они меня называют.

Перед глазами Седрика всё поплыло от ярости.

«Убийца! — орал его разум. — Мясник!»

Он провели языком по шраму на губе; мана-тотем на груди отозвался теплым свечением. Он внезапно понял, как лорд Черч смог так легко сломать шею тому разбойнику: ладони Седрика зудели от искушения сделать то же самое прямо сейчас. Он подумал, что ради этого стоит рискнуть даже гневом небожителей.

Едва