Последний дракон Запределья (Академия Познаний - 6) - Настя О

— Как хорошо, что мы успели, пока портал окончательно не закрылся, — вторила ей Валентина.

В это самое мгновение мальчик оторвал взгляд от тарелки и в упор посмотрел на женщину:

— Я помогал тебе, как мог, и удерживал портал.

— Ты знал, что я приду? — удивилась Валя.

— Я услышал зов. И открыл путь к нему.

— Это я звала тебя? — насторожилась Валя.

— Не ты. Меня звала девочка, — серьезно ответил мальчик.

— Девочка? — не поняла Предназначенная леди. — Какая девочка?..

Малыш поднял руку и указал точно на живот Валентины:

— Эта. Скоро мы с ней встретимся, и я буду ее защищать.

— Что?.. — прошептала Валентина, не в силах поверить в то, что сказал малыш.

В палату к новому пациенту зашла Ифиэль, и Дусира немедленно обратилась к ней:

— Мальчик — какой-то из целителей. Нужно проверить, беременна ли Валь.

Милосердная леди, самая добрая эльфийка Академии Познаний, подошла к Валентине и аккуратно приложила ладонь к ее животу.

— Срок маленький. Я даже не смогу определить, кто там. Чуть позже, через пару циклов. Что я могу сказать — поздравляю вас с Арегваном!

Когда она посмотрела на Валентину, по щекам Предназначенной леди текли крупные слезы. Она, не отрываясь, следила за молодым драконом, спасенным из кармана миров.

Ровно через девять месяцев палату в целительском корпусе огласил крик новорожденной дочери Валентины и Арегвана, которую они назвали Айной. В переводе это имя означало «единственная». Чудо, о котором так мечтала женщина, наконец-то сбылось.

А ночью после этого произошло еще одно чудо. В палату к Валентине пришел Эдриниан и, очутившись рядом с колыбелью Айны, превратился в потрясающе красивого белого дракона. Только выглядел он совсем необычно. Вместо чешуи и перепонок он был сплошь усыпан мягким пухом, а его сложенные крылья казались ангельскими. Валя, увидев это превращение, залилась слезами снова.

Базилур сдержал свое слово. А значит, начался очередной виток перемен.

Как жаль, что после этого Эдриниан перестал перевоплощаться. Она бы с удовольствием взяла на руки это чудо в перьях еще раз.

Северный Срединный Предел, Академия Познаний

— Отвали! — зло зарычала я, отбиваясь от очередного демоняки.

Ух, как же они мне надоели! Стоило только прийти на учебу в Академию Познаний, как кто-то сразу пустил слух о том, что появилась первая девушка-студентка, рожденная от демона. Хотя генетически это было неверное суждение: в моем отце демонических генов находилась только половина! Но слава Арегвана Златоглазого, который не только вырос драконом вдали от отца-демона, не только взял в жены самую непредсказуемую попаданку, но и, как дракон, победил шесть великих герцогов, — не давала другим покоя до сих пор.

Я только одного не могла понять — каким боком во всем этом оказалась замешана я? Меня даже с натяжкой нельзя было назвать демоницей, а уж драконицей — тем более! Я, как и мама, была стопроцентной человечкой, как уничижительно любили отзываться о девушках демоняки. Кстати, я тоже частенько возвращала им пренебрежительное отношение. Что поделать, во мне смешались такие исключительные гены, что все откровенно побаивались моего острого языка. Правда, и очень часто пытались мне за него отомстить. Очень редко, но им это удавалось. А почему редко — это тема для отдельного и долгого разговора.

И мне сейчас было совершенно не до нее!

— Чего ты ломаешься, — осклабился пронырливый инкуб.

А я ненавидела инкубов! От них только драконье пламя спасало. Или хороший ментальный щит!

— Нашел причину — тоже мне! — фыркнула я. — Уходи подобру-поздорову, а то мало не покажется!

— И что ты мне сделаешь? — усмехнулся демон. — Я же к тебе с чистым сердцем и самыми серьезными намерениями! Выходи за меня замуж — и станешь самой счастливой в мире девушкой!

— Девушкой с самыми запудренными мозгами, ты хотел сказать? — ни на единое слово не повелась я. — Тебе это все зачем?

— Как это — зачем? — даже обиделся молодой человек. — Ты же дочь демона! Первая в своем роде.

— А ты, по-моему, плохо изучал курс истории до того, как поступить в Академию Познаний, — поморщилась я. — Мой отец — демон только наполовину!

— Это все мелочи и условности, — отмахнулся инкуб. — Он демон по рождению, просто воспитывался вдали от Повелителя!

— Скажи это его второй ипостаси! — не унималась я, начиная заводиться.

А в такие моменты я могла шарахнуть по чужому сознанию так, что мало никому бы не показалось. Зря, что ли, у меня в родителях были два сильнейших менталиста академии?

— Ипостась — то же следствие, — поджал губы демоняка. — Как ты не понимаешь, Айна? Если мы поженимся, у нас могут родиться самые красивые девочки в мире.

Не скрою, он был симпатичным. Даже красивым. Только со своими предложениями безвозвратно опоздал. Мое сердце давно и безнадежно было отдано другому. А тот, другой, по закону жанра, совершенно не собирался отвечать мне взаимностью.

Но это не было поводом кидаться на первое попавшееся свободное мясо! Да и торопиться с замужеством я совершенно не планировала.

— Я даже имени твоего не знаю, — насмешливо фыркнула я. — Тоже мне, отыскался женишок.

Надо было срочно заканчивать эту бредятину. В скором времени я могла опоздать на папину пару. А папа очень не любил опозданий и послабления не делал даже для членов семьи. Даже для долгожданной дочери! А это могло означать только одно: быть мне на занятии Арегвана Златоглазого наглядным пособием…

— Так давай познакомимся! — оживился демоняка. — Меня зовут Валериус. Пока без прозвища, но у меня все впереди! Я хочу быть Отважным.

И как раз в это самое мгновение мои молитвы были услышаны богами! Ну а то, что, как и всегда, слушали меня левой пяткой, совершенно ничего не значило. Главное, что помощь послали!

— Если действительно хочешь быть Отважным, советую отважно удирать с этого поля боя, — раздался сердитый голос за спиной.

Я даже забыла, что мы с Валериусом стояли посреди коридора! Настолько ошеломлена была поведением своего незримого защитника.

Жучок он на меня повесил, что ли?

Обернувшись, я просто удостоверилась, что злость в голосе Эдриниана мне не показалась. Не мог этот пернатый дракон злиться на демоняку из-за того, что тот мне руку, сердце и несуществующий хвост предлагал!

Не мог — потому что не любил меня!

Сердце снова кольнуло болью, когда я смотрела на белоснежные драконьи кудри. А от вида прищуренных, почти черных глаз меня еще и бросило в жар. Что уж говорить о хриплом голосе. Никак не могла справиться с реакциями тела на этого упрямого крылатого. Хотя и крылатым-то он, в