Я – «гадкий утёнок» королевской семьи - Александра Звездочёт
Пусть Эльрисс знает, что ее окружают люди, готовые поддержать и прийти на помощь. Я не хочу больше видеть слезы тех, кто мне дорог.
Это больно. Больнее, чем плакать самой.
* * *Эледир настойчиво тянула меня за рукав темно-коричневого плаща, пока мы шагали по вымощенной камнем дорожке, явно не желая, чтобы я отставала от нее хоть на шаг. Мы шли по одной из тех узких улочек, которые всегда оставались особенно безлюдными, чтобы избежать любой толкучки. Отец разрешил нам покинуть стены дворца, но велел лишний раз не попадаться на глаза посторонним.
Столица королевства Арвандил, еще очень давно прозванная «Аметистовым Сном» за красоту архитектуры и красоту самих населяющих ее жителей, каждый день с самого раннего утра наполнялась смехом, громкими разговорами, песнями и прочим шумом, но сегодня это было особенно заметно. И неудивительно, ведь коронация нового правителя — невероятно ошеломляющее событие, происходящее в каждом лесном королевстве лишь раз в тридцать пять весен! И то при условии, что потенциальный наследник престола полностью его достоин. Если же наследника сочтут непригодным для столь серьезной ответственности, трон займет кто-то из ближайших или дальних родственников. А ты, потеряв право на власть, еще попытайся потом доказать свою полезность народу и добиться его расположения.
Двухэтажные, трехэтажные дома из белого кирпича и дерева были украшены венками из цветов сирени и зеленых листьев, фиолетовыми лентами, белыми тканевыми кружевами, свисающими с подоконников, и прочими радующими глаз мелочами. На каждой улице развевались знамена Арвандила и разноцветные флажки, крестьяне танцевали и веселились в своих лучших нарядах, дети играли у шумящих фонтанов. Гремели на все улицы музыкальные инструменты, словно нарочно не позволяя народу отойти на передышку от непрекращающихся плясок.
Наблюдая за общим праздничным настроением толпящихся людей, я чувствовала себя неловко, но в то же время где-то на задворках сознания мне хотелось стать частью всего этого. Хотелось, чтобы чей-то сын с обезоруживающей улыбкой притянул меня за руки и закружил в танце на городской площади, густо усыпанной сверкающими блестками, конфетти и сиреневыми лепестками цветов.
Но я прекрасно понимала, что это просто невозможно, и дело здесь не только в моем статусе. Хотя, если верить слухам, принцесса Сереброкрылых и ее старший брат, например, больше тяготели к простолюдинам, чем к дворянам, и никто из королевской семьи никогда их за это не осуждал.
А вот меня бы осудили, причем сам отец.
— Исилия! Исилия, смотри!
Услышав голос младшей сестры, зовущий меня по имени, я подняла глаза и увидела ее руку, указывающую куда-то. А потом, проследовав за ней взглядом, наткнулась на массивную деревянную вывеску с нарисованной катушкой ниток и иголкой.
Отпустив меня, Эледир скинула с головы капюшон плаща такого же неприметного коричневого оттенка и побежала вперед, радостно смеясь.
— Эледир, осторожней!
Когда она оказалась у самой двери, я на мгновение испугалась, что кто-то сейчас толкнет ее изнутри и случайно заденет сестру, как это уже случалось однажды. Но, к счастью, ничего страшного не произошло, и, распахнув дверь, над которой звякнул маленький колокольчик, девочка вбежала внутрь, скрывшись из виду.
Мне оставалось только мысленно покачать головой, тяжело вздохнуть, улыбнуться и поспешить за ней.
* * *— Лилинэ!
Едва я переступила порог лавки, как передо мной предстало трогательное зрелище: малышка Эледир, едва ли не спотыкаясь, побежала к деревянному столу, у которого стояла повернутая спиной полноватая круглолицая женщина средних лет. Из ее высокой, замысловатой прически неряшливо выбивались несколько светло-пшеничных прядей.
Услышав звонкий детский голос, она удивленно обернулась. Уже через секунду ее яркие пурпурно-розовые глаза широко распахнулись, а на тонких, слегка обветренных губах заиграла радостная улыбка.
— Ох, Боже мой! — воскликнула она, немного растерявшись. Видимо, не ожидала увидеть здесь свою воспитанницу.
Женщина наклонилась, раскинула руки в стороны и заключила маленькую принцессу в свои теплые, почти материнские объятия, рассмеявшись.
Лилинэ являлась няней Эледир вот уже как несколько лет: добрая, нежная, внимательная, а временами и суровая, когда это действительно становилось необходимым. Изначально она выдвинула свою кандидатуру на данную должность лишь из-за той большой суммы денег, какую обещали платить каждую неделю ровно до тех пор, пока маленькой принцессе не исполнится полных пять весен. Позже няню Эледир должна была сменить новая, более строгая, а Лилинэ благополучно вернулась бы домой, собрав свои вещи и получив все необходимые документы.
Но один вечерний инцидент все изменил. Женщина приготовилась ложиться спать: это была ее последняя ночь во дворце, и на следующий день она должна была покинуть его.
Так бы она и поступила, если бы не Эледир, которая, услышав о ее отъезде, разрыдалась и закатила такую истерику, что даже первый этаж, не говоря уже о стражниках и слугах во всем здании, в страхе вскочил на ноги.
Именно тогда Лилинэ, как и все остальные во дворце, поняла, что никуда не уйдет. Не только из-за жалости к малышке, но и потому, что она с удивлением для себя обнаружила собственную привязанность к этой девочке.
Думаю, они отлично подходили друг другу, ведь сестра, как и любой другой активный ребенок, требовала много внимания, на которое ни у кого из обитателей дворца не было и просто не могло оказаться достаточно свободного времени. Лилинэ, не имевшая детей из-за бесплодия, была только рада почувствовать себя «второй матерью» и понянчиться с малышкой.
Когда я полностью вошла в помещение, то отметила совсем небольшое количество людей: в основном они расхаживали вокруг столов с шелковыми рулонами разноцветных тканей прямиком из Сильвермора и Альмельгарда, королевств Сереброкрылых и Златокрылых. Ткани оттуда всегда поступали самые лучшие, высокого качества и, к сожалению, неприлично дорогие, но сегодня многие, видимо, решили раскошелиться в честь такого большого праздника.
— Исилия, я так рада видеть вас сегодня! — радостно воскликнула женщина, усаживая Эледир за стол и пододвигая ей полную чашку чая и только что открытую пачку шоколадного печенья. — Вот уж не думала, что Его Величество позволит своим дочерям, а особенно тебе, выйти в город, когда вокруг столько людей.
— Я тоже очень рада встрече с тобой, Лилинэ.