Эльвендор-1 - Маргарита Боулес

Полностью переключиться и сразу стать истиной леди не выходило, и современные словечки проскальзывали, говорила я совсем не по-королевски.

Злая недовольная морда наклонилась ко мне. Я думала, что всё-таки укусит. Чего ему терять-то? Делов-то? Раз и всё. Но нет… он обдал меня паром, тёплым потоком воздуха, высушивая в мгновение мои волосы. Я ахнула и придвинулась ближе к огромной чёрной морде, и прикрыла глаза. Тепло стало так, приятно. Одежда высохла, и зубы больше не стучали. Я неловко коснулась ладонью его шершавого носа, и даже веки прикрыла. Такое это было удовольствие находиться рядом с тёплым змеем. А когда высохла окончательно и перестала трястись — открыла глаза и встретилась взглядом с драконьими. Яркими и проникновенными, добрыми. Я так и замерла, рассматривая его. Огонь, говорили они, обжигает и жжётся, а этот приносит тепло и чувство уюта, защищённости.

Я не удержалась и провела пальчиками по чешуйкам на его морде, погладила. Жёсткие, рельефные и плотные.

— Никогда не гладила дракона, — проронила я. — Ты знаешь, какие шершавые у тебя чешуйки?

— Лети в крепость, лирая. Ночи холодеют, — хриплым голосом приказал он и улетел прочь, передумав сжигать меня на костре.

***

Вайя прошла к себе в кабинет и решила узнать родословную некоего Клая — странного, чудаковатого дракона, с которым новоиспечённая псевдопринцесса проводит время и который, по словам девушки, знал настоящую Анриэль в прошлом. Женщина должна была убедиться, что их встречи безопасны и дракон имеет сильные родовые корни. Она написала записку своему знакомому в столицу и отправила почтового голубя, сделала это по старинке без вмешательства магии. Никто не откажет королевской советнице и правой руки покойного короля, да и кто посмеет?

Женщина достала из стола принесённые письма из других королевств, прочитала и расплылась в довольной улыбке. Айердор делает первый шаг, и Туандор вынужден поддержать соседей, дабы не выглядеть слабым. Вайя знала, нейтралитет — дело лишь времени. Пора готовиться к войне.

Файердор

Девушка озиралась по сторонам и плавно спускалась по лестницам подземелья, шаги были едва слышны во мраке. Стены, увитые руническим светом, слабо освещали подземную темницу. Лирая делала остановки и опасалась стражников, что караулили день и ночь одного единственного пленника. Того, кого она любила и готова была отдать жизнь, помочь в осуществлении его мечты, лишь бы быть рядом, стать кем угодно, предать кого угодно, даже убить ради него…

Внизу послышались голоса, свет разгорался ярче, руны светили то ярко-фиолетовым, то ярко-зелёным, то приглушённо жёлтым. Огненным драконам темнота была приятнее света, им нравился полумрак ночи и потёмки темниц. Тьмой их было не напугать, как и жаром огня. Она огляделась и проверила пол на магические ловушки, увидела несколько отблесков и точек сопряжения. Король Файердора — жалкий мальчишка и убийца позаботился о том, чтобы удержать узника в темнице на долгие годы, но он не учёл один маленький момент: влюблённая женщина может совершить то, что будет не под силу сотням мужчин; сломает преграды на пути к своей любви, лишь бы быть с тем, кто дороже жизни. Лирая осмотрела начерченные символы, записала руны на тонком маленьком клочке пергамента и ушла, но обязательно вернётся и тогда...сможет освободить того, кто не смог умереть.

[1] И.А. Крылов. Слон и Моська.

После ужина я решила отыскать магистра Квира. Йоханна снова пришла на выручку и провела меня до его кабинета. Магистр встретил меня приветливо. Вышел из-за стола, склонился в поклоне и заискивающе улыбнулся. Выслушал мою идею, поблагодарил за внимательность к деталям и увлечение дипломатией, но ничего дельного не сказал и больше увиливал от ответа, чем помогал.

— Так что вы думаете, магистр? — я вновь попыталась узнать, какие у него планы, и как мы собираемся отапливать города зимой, если не собираемся вести торговую деятельность с Файердором, а другие государства отказывают в поставках продовольствия огненному царству, пытаясь взять их измором, а Драггон, в свою очередь, не собирается делиться теплом. — Как скоро начнётся зима?

— Вам ли не знать, лирая, такие очевидные факты.

— Я задала конкретный вопрос и хочу услышать ответ, — попыталась надавить титулом.

— Это последний тёплый месяц осени.

— Значит, осталось менее тридцати дней?

— Вы правы, но холода могут ударить в любой момент.

— Сколько продлится зима?

Мужчина смотрел уже привычным для меня взглядом недоумения.

— В Лиалондоре зима длится четыре месяца.

Мои брови сделали взмах.

— Сколько месяцев в году? — спокойно продолжила я задавать глупые вопросы.

— Шестнадцать, — ответил он.

— И как вы планируете отапливать дома?

Он скупо улыбнулся мне, сузил глаза и стал выглядеть точь-в-точь как настоящий представитель грызунов.

— Я обдумаю ваше предложение..., — снова начал он бестолковые официальные речи. Я не выдержала, встала и ушла на поиски Дар Драггона, но в крепости его не оказалось. Не добившись никаких результатов, я вернулась к себе и увидела моего голубого друга, парящего возле моего балкона.

— Полетели пробовать хёлль?

— Конечно, — я подошла к двери, заперла её на засов, а потом выпрыгнула за край балкона, и мы устремились в город.

Клай опустился на набережную, взял меня за руку и повёл за собой. Впервые он обратился при мне в человека. Парень был долговязый и худой. Его русые волосы касались плеч, а на глазах были очки.

— Ты плохо видишь?

— Да, — невесело согласился он, поправляя оправу.

— Поэтому чаще в облике дракона? — догадалась я, ведь зрение зверя намного острее и позволяет увидеть детали.

— И это тоже, — согласился мой спутник.

— Подожди, — заметила вдали Дар Драггона. Он стоял с целой оравой чёрных воинов и встречался с какими-то странными на вид людьми. Уверена, что за их кафтанами спрятался не один револьвер, если тут имеется такое оружие, вот об этом нужно узнать и как можно быстрее. Я спряталась в тени за высоким деревом. Клай встал рядом.

— С кем это он говорит?

Клай прищурился.

— А почему мы прячемся?

— Не хочу, чтобы видел меня вне крепости. Так кто эти люди?

— Я плохо вижу отсюда, да и темно уже. Опиши их.

— В тёмных одеждах, на всех перчатки и тёмно-коричневые кафтаны, обшитые тушами