КотоФей и дачница - Тали Аксандрова

Это оказалась книга, небольшая, в кожаном переплете, с медными застежками. Кожа темная и потрескавшаяся, но застежки открылись легко. Плотные, чуть пожелтевшие листы, были исписаны от руки. Мелким, аккуратным и малоразборчивым почерком. Лера разобрала лишь несколько слов.

Рядом с текстом разместились рисунки, на которых изобразили растения. Она перевернула страницу, и тут над головой раздались шаги.

Мягкие, вкрадчивые, словно кто-то подкрадывался к погребу. На вход упала тень и промурлыкала:

— Лера, ты здесь?

На мгновение зажмурившись, облегченно выдохнула и ответила:

— Да, Рыжий.

Кот спустился и с любопытством осмотрелся, почти ткнулся носом в крынки и горшки. А когда заметил книгу, глаза его блеснули.

— Как ты прошел? — спросила Лера.

— Не знаю, — пожал плечами. — Сегодня они какие-то смирные.

— Ясно, — кивнула она. — Я печь не смогла растопить.

Они выбрались из погреба и закрыли крышку. Рыжий с удовольствием осматривался и осторожно ступал по чистым половицам. Он взял полено, настрогал щепок и сложил в печь. Высек искры, и тонкие щепки вспыхнули. Огонь разгорелся, Лера поставила чугунок с клубнями на печку.

Оставалось вымыть крыльцо. Лера подмела его и выскоблила из щелей землю. Когда она намочила тряпку, Рыжий покосился на обмылок в ее руках и сказал:

— Я могу мыло сварить.

— Мыло? — удивилась она.

— Ну да. Жир есть, зола есть.

Рыжий нырнул в сарай, покопошился там и вынес котел. Поставил его на землю, почесал себя за ухом и добавил:

— В бане буду варить.

Он распахнул дверь в баню, и оттуда потянуло сыростью. Стены были закопченные, лавка покрылась чем-то склизким. Рыжий вынес лавки на улицу, установил котел на печь и отправился за дровами. Когда он вычищал печь от золы, то тщательно осматривал ее, принюхивался, и только потом отправлял в ведро.

За водой кот отправился сам. Но трава на поверхности бочки проигнорировала его, и Лере пришлось бросить крыльцо и подойти. Рыжий зачерпнул воды, пока она прикасалась рукой к траве, и утащил в баню.

Затем он подошел к корыту, порылся в ворохе посуды и достал сито. Через него Рыжий просеял золу в котел и выкинул попавшиеся угольки. Золу в котле аккуратно залил водой и растопил печь.

Лера зашла в дом. Внутри стало уютнее от посветлевших стен, от едва заметно переливающегося пола, от чистоты стола, от аромата готовящихся клубней. Казалось, солнце заливало дом своими лучами.

И только тут она заметила, что это и впрямь было так. Мутность ушла из окна, и оно стало совершенно прозрачным, словно там ничего не было. Лера подошла, протянула руку и ладонь уперлась в магический барьер.

— Надо же, — пробормотала она.

Лера проверила готовность клубней, заглянула в печь, поворошила угли и сложила в печь стебли, завернутые в листья. Глянула на печную задвижку, но решила ее не трогать. Только подумала, что нужно будет расспросить Рыжего и научиться топить печь.

Лера вышла на крыльцо, посмотрела на корыто и решила, что займется посудой после обеда. Перевела взгляд дальше, и поняла, что с растениями что-то не так.

Они вели себя подозрительно спокойно. Нет, конечно, у тетки в огороде всегда так и было, но не здесь. Сорняки раскинули листья под лучами солнца, как обычные лопухи и борщевики, плющ ни к кому не тянулся, гудящий куст молчал.

— Что это с ними? — спросила она Рыжего.

Он следил за котлом с золой и водой, подкладывая дрова.

— Признали тебя, — ответил кот. — Или готовятся к чему-то.

Лера снова покосилась на сорняки. Да, скорее второе.

— Ты показала себя полноправной хозяйкой этого дома, — добавил Рыжий, — и им надо или смириться с этим, или…

Тут он резко замолчал и сделал вид, что усиленно всматривается в зольную воду.

— Или? — напряженно переспросила она.

Кот подергал ушами, побегал желтым взглядом и, наконец, ответил:

— Люди иногда попадали сюда из вашего мира.

Брови Леры взлетели вверх.

— Здесь, — она махнула в сторону дома, — уже были попаданки?

— Мм, — помялся Рыжий, — скорее, попаданцы.

Это была та самая история, когда год назад у тетки с огорода пропали спелые помидоры. Воры пришли через лес, пролезли в пролом в заборе и собрали томаты в ведро — круг от него явно отпечатался на земле. Следы от сорок второго и сорок пятого тоже отпечатались, но с ними вышла загвоздка.

Дело в том, что они вели в огород, сворачивали к теплице, в которой у тети росли перцы и баклажаны, и там терялись. Тогда решили, что воры вышли через калитку. Тетя еще обижалась, что никто из соседей ничего не видел.

Тогда тоже по непонятным причинам открылся портал в теплице, и эти двое свалились в мир дикой магии прямо с ведром ворованных помидоров. Сорняки изрядно намяли им бока и выбросили прочь, Рыжий наблюдал за этим из леса.

— Куда выбросили? — спросила Лера.

Кот вдруг потянул носом, раздувая ноздри.

— Готово, — зажмурился он, и она бросилась в дом.

Приготовились клубни, воды не осталось, еще немного, и они бы подгорели. Лера поддела чугунок ухватом и убрала его с печи. Заглянула в печь, но листья еще недостаточно обуглились, и доставать стебли она не стала.

— И куда же их выбросило? — спросила она, вернувшись в баню.

Рыжий вздохнул и признался:

— В другой мир.

— В какой другой мир?

— Точно не знаю, — уклончиво пробормотал он.

— Объясни нормально, — попросила она.

Кот снова глубоко вздохнул.

— Помнишь тот пруд у леса? — Рыжий посмотрел на нее, и она кивнула. Он продолжил: — Это не совсем пруд. Точнее, совсем не пруд. Это нора в другие миры.

Лера этот пруд знала как нечто черное, с парящими над ним бутонами. И именно туда ее так настойчиво толкали все сорняки, когда она только свалилась в этот мир. Больше всех борщевик старался, конечно. Но у нее была «тяжелая рука», а у воров только ведро с чужими помидорами. И вместе с ними они и полетели в черную нору других миров.

— И я могу через нее вернуться домой? — напряженно спросила Лера.

Кот испуганно округлил глаза и отрицательно замотал головой.

— Это только для магических миров, твоего