Генерал драконов. Его лекарка-попаданка - Татьяна Озерова

Он подошёл вплотную. Казалось, воздух между нами дрожит от жара его тела и от холода моего страха.

Я видела каждую каплю на его широких плечах, на мощной груди, на мужественном, суровом, нестерпимо красивом лице. Слышала его дыхание, глубокое, ровное. Чувствовала притягательный запах мужского тела, пронизанный опасностью для меня.

Ненавидела себя за то, что остаюсь на месте, и смотрю… дышу им.

Генерал медленно поднял руку. Горячие, длинные пальцы коснулись моего лица.

Всё внутри меня замерло.

Я не дышала. Не думала. Только чувствовала его прикосновение, такое лёгкое, почти невесомое, но от него по всему телу рассыпались обжигающие искры.

Его большой палец погладил мою нижнюю губу, медленно, изучающе. Замер в уголке рта.

Я смотрела в его глаза и видела там что-то тёмное, глубокое, мучительное.

Именно в этот момент я окончательно поняла: мне конец. Всё. Ещё ничего не случилось, а я уже пропала. Потому что даже сейчас, стоя перед ним, зная всё про него и себя, я не хотела, чтобы он убирал руку.

Он наклонился. Медленно. Я знала, что сейчас произойдёт.

Знала ведь. И не отстранилась…

Его губы накрыли мои. Жёсткие. Властные. Сходу завоёвывая меня.

Они брали. Приказывали. Подчиняли.

И мои губы ответили, сами, без моего разрешения. Раскрылись навстречу. Приняли его захватчик-язык, умелый и требовательный.

Внутри меня что-то сломалось, та стена, которую я строила все эти дни, недели, жизни. Она рухнула в одно мгновение.

Его руки сомкнулись на моей талии, прижали меня к его высокому мощному телу, и я ощутила его целиком. Твёрдые мышцы груди. Каменный пресс. Горячую, мокрую кожу.

Моё тело отозвалось мгновенно, прижалось к нему так, словно искало этого касания всю жизнь.

Нет-нет-нет, почему это всё просходит со мной!.. Нельзя же, это неправильно, запретно смертельно опасно.

И вместе с тем только сейчас, с ним, под его властными подчиняющими губами я впервые по-настоящему почувствовала себя живой.

Генерал разорвал поцелуй, глядя на мои губы, окидывая моё лицо обжигающим взглядом. Его настойчивые пальцы сорвали косынку, мои платиновые волосы рассыпались по плечам.

Он замер на мгновение. Я почувствовала, как изменилось его дыхание. А потом снова припал к моим губам, и этот поцелуй теперь был другим. Глубже. Сильнее. Он подчинял меня, каждым движением губ, каждым касанием языка.

И я поддавалась его напору. Хотела подчиниться. Открывалась и позволяла ему брать меня поцелуем, прижимать меня сильнее.

Я забыла обо всём. О том, кто я и кто он. О тайне, которая стояла между нами.

Всё исчезло. Только его опытные напористые губы, ловкий ласкающий язык, сильные умелые руки, неторопливо ласкающие спину, сжимающие ягодицы, дразнящие поясницу.

Невозможно было прервать это. Мятущиеся мысли о том, что это неправильно, бились где-то далеко, на границе сознания, заглушённые огнём, который вспыхнул во мне.

Опомнилась я, когда почувствовала прохладу на груди. Оказывается, он расстегнул ворот моего платья…

Ткань послушно соскользнула с моих плеч. Его горячие требовательные губы прошлись по моей шее, по ключицам, ниже, и накрыли грудь. Я выгнулась в его руках, чувствуя, как ловкий влажный язык очерчивает напряжённый сосок, и из моего горла вырвался протяжный бесстыдный стон.

Ох, а его руки… они исследовали моё тело, жадно мяли ягодицы, спускались дразнящими прикосновениями к бёдрам, поднимались к пояснице.

А потом он выпрямился и снова накрыл требовательными губами мои дрожащие губы. Резко прижал меня к себе, так, что я почувствовала всю твёрдость его внушительного желания, упирающееся мне в живот.

И только в этот момент моё помрачнённое сознание очистилось. Будто свет в тёмной комнате включили.

Меня накрыл чистый, леденящий ужас, от того, что я делаю. И с кем. И что будет, когда он узнает правду.

Я замерла. Буквально окаменела. Кажется, даже перестала дышать.

Эрнард почувствовал это мгновенно. Разорвал поцелуй, но не отпустил меня, продолжая держать крепко, монолитно. Посмотрел мне пристально в глаза.

— Снова сбежишь? — низко и хрипло спросил он. — Так сильно боишься меня?

Конечно боюсь… Его. Но намного больше — себя.

Я не смогла ему ответить. Молчала, погружаясь всё глубже в бездну его глаз.

Он снова поцеловал меня. Теперь медленнее. Смакуя каждое касание, словно пробовал на вкус мою слабость и моё желание. И я… таяла в его руках и ненавидела себя за это, что не останавливаю это.

За то, что не могу сопротивляться. За то, что не хочу это останавливать. За то, что он может делать со мной всё, что угодно, и я позволю.

Потому что жажду. Потому что это — единственное, ради чего дышу.

— Отпусти, — прошептала я, когда наши губы разомкнулись.

Тихо. Жалко. Неубедительно, даже для меня самой. Потому что я не хотела, чтобы он отпускал. И он это знал.

— Нет, — сказал он. — Теперь ты будешь со мной.

Произнёс это так спокойно. Непререкаемо. Как о неотвратимом факте.

И я почти сдалась. Почти позволила этому случиться. На краткий миг слабости поверила, что можно просто быть с ним, не думая о прошлом, о том, что случилось.

— Это ошибка, — выдохнула я. — Ты не знаешь…

— Так сильно боишься? — повторил он, пристально глядя на меня.

Слёзы потекли сами. Я плакала беззвучно, глядя на него сквозь мутную пелену.

Да, я боялась. Сильно. И не только его… Я боялась себя. И особенно того, что он узнает правду.

— Отпусти меня, — прошептала я. — Пожалуйста. Отпусти.

Его лицо окаменело. Непроницаемая маска генерала.

Он быстро привёл мою одежду в порядок. Застегнул платье. Поправил ворот. Каждое движение точное, механическое.

А потом обнял меня… Прижал к груди, сильно-сильно, и замер. Я слышала частый стук его сердца. Чувствовала его глубокое, сдержанное дыхание в своих волосах.

Он не хотел меня отпускать. Я чувствовала это всей своей мятущейся сутью…

И я не хотела уходить. Вот в чём была вся трагедия. Я не хотела уходить от него, ни сейчас, никогда.

Но остаться значило погубить нас обоих.

— Отпусти, — прошептала я. — Пожалуйста.

Его тело напряглось. Окаменело. Руки сжались, сильно-сильно, едва не доводя до боли.

А потом разжались. Рывками, словно он отрывал часть себя.

Я отступила. Шаг. Другой. А потом развернулась и побежала. Прочь. Быстрее. От него. От себя. От того, что я хотела и не могла позволить.

В своём фургоне я забилась в кровать. Свернулась в комок, дрожа всем телом.

Меня колотило от желания, от страха, от невозможности всего этого.

Я лежала и перебирала в голове каждое мгновение нашей встречи. Его выход из воды. Приближение. Поцелуй.

Каждое прикосновение. Каждый взгляд. И… вид его шрама.