Хозяйка каменоломни в Драконьем доле - Жанна Лебедева

Она замолчала, испугавшись собственных слов, так жутко они прозвучали.

— Так и сказал? — свела брови Анна.

Вот те раз. Умерла…

И самое обидное — так ведь и было! Так и произошло с прежней Анной, так что гонец, этот самый Дрюмор, прав… Вот только откуда у герцога уверенность, что все закончилось именно таким образом? Он что-то знал? Да, душевное состояние у прежней Анны было не ахти, но это же не гарантия стопроцентной гибели?

— Да, — подтвердила Мариса. — Упертый такой. Он небось до сих пор уверен, что я ему наврала про вас и просто так сбежала…

— Не волнуйся, — поддержала Анна камеристку. — Сейчас я лично с этим Дрюмором поговорю, и он живо свое мнение изменит.

Она первой вошла в разрушенный холл.

Там ждал мужчина. Тонкоусый, с остатками черных волос на висках, с блестящей загорелой лысиной, он походил на хитрого жука. Удлиненные фалды сюртука, болтающиеся за сгорбленной спиной, как крылья, завершали образ.

Не то чтобы Анна как-то особенно не любила жуков. Скорее напротив, но…

Было в госте нечто «опасно-насекомое», чуждое и настораживающее.

Гость узнал ее. Совершенно точно узнал. И изменился в лице. Пошевелил усами, еще сильнее прищурил и без того узкие глаза.

— Так вы и вправду здесь, ваша пока еще светлость? — произнес он наконец.

— Здесь, — подтвердила Анна холодно.

Что ж… Они встречались раньше. И не раз. Скорее всего, довольно часто пересекались… Как с ним общалась прежняя Анна? Что он о ней знал?

В любом случае после предательства мужа все поменялось. И теперь новая Анна могла себе позволить быть немногословной и недружелюбной. Еще бы! Ее ни с того ни с сего практически похоронили заживо.

«Ни с того ни с сего». Вот так. В кавычках. Уверенность, с которой Дрюмор не ждал застать герцогиню в добром здравии, наводила на прискорбные догадки.

Муж и его личный помощник причастны к приступу, случившемуся по пути в Драконий дол? Возможно. Вот только…

Она не успела додумать.

Дрюмор задал новый вопрос:

— Как ваше самочувствие?

— Прекрасно. Вы, как я понимаю, ждали иного?

— Да, — неожиданно признался герцогский посланник. — Я ждал другого. Вообще не думал вас живой тут увидеть.

Это было смело. И прямо. И неожиданно.

— И почему же? — продолжила расспросы Анна.

Она старалась держаться спокойно и величественно, как, наверное, и положено истинной герцогине. Но собеседник закладывал в непростом разговоре слишком крутые виражи… Анна ждала, что он начнет отнекиваться или извиняться, а он с легкостью все признал. Ну, если так, пусть объяснит все подробно с чувством-толком-расстановкой.

Согнав с лица последнюю тень удивления, Дрюмор объяснил:

— После вашего отъезда из Лирна его светлость обнаружил в ваших покоях наполовину выпитый бокал со странным напитком. Господин герцог встревожился и великодушно отправил непонятную жидкость на проверку к личному алхимику. Тот выяснил, что в бокале находилось опасное зелье, способное свести с ума или вообще убить человека.

Слова о великодушии прозвучали неуместно. Герцог выгнал жену без особой жалости, а тут вдруг «великодушие». С чего бы?

Было там зелье или нет, Анна не ведала, поэтому решилась на блеф.

— Не знаю ничего ни про какие бокалы и зелья, — начала она. — И понятия не имею, как ваш яд попал в мои покои.

Интересно, что Дрюмор ответит?

Тот выкрутился:

— Значит, произошло некое недоразумение. — Он ничего не отрицал, не пытался уйти в тень, и это бесило. Оппонент, которого почти невозможно уличить во вранье или поймать на полуслове… — Я удовлетворен тем, что увидел. Вы в порядке, и это главное. Сообщу новость его сиятельству с предельной быстротой. Будьте здоровы, ваша светлость.

На этом он откланялся и поспешил к выходу.

Анна окликнула его, на ходу придумав еще один неудобный вопрос:

— А что бы вы сделали, если бы я обнаружилась тут мертвой?

— Проследил бы, чтобы ваше тело со всеми почестями погребли в фамильной усыпальнице вашей прабабки. Как и положено столь высокородной и титулованной особе, — не задумываясь, ответил Дрюмор.

Анна провела его до конца аллеи, а потом стояла и наблюдала, как он минует деревню, переходит мост. Там его ждет оседланная лошадь, породистая, в лакированной, с ажурными клепками сбруе. Видать, побоялся вести ее по шаткому мосту…

Как только герцогов посланник исчез из вида, Анна вернулась в дом.

Там Мариса, раскрасневшаяся и рассерженная, нервно звенела в кухне посудой. Закипал на чугунной конфорке чайник. Пахло сухими травами…

— Вот ведь врун, госпожа! — возмутилась она, стоило Анне приблизиться. — Не было в том бокале отравы. Я сама в него успокоительное вам наливала. И себе тоже…

— Себе? — не поняла Анна.

— Ну конечно! Я всегда проверяю то, что вам наливаю. Меня так учили. — Она вскинула глаза к потолку. — И я сама тоже пробовала тот отвар...

— Как ты думаешь, зачем он приезжал? — перебила ее Анна.

— Зачем приезжал? — Мариса растерялась. Потом побледнела. Губы ее затряслись. — Это что же, госпожа… Это как же…

— Мой муж и его помощник знали о том, что мне станет плохо в пути. Более того, они думали, что я не доеду до места живой. И эта история с бокалом…

— Неужели герцог хотел вас убить? — ахнула камеристка и чуть не выронила из рук чашку.

Аннину любимую теперь.

Ту, с космосом и цветами.

— Пока не знаю, — донеслось в ответ. — Но все это мне не нравится. И этот визит… Зачем Дрюмор приехал лично? Тащился в такую даль один. Могли бы и письма с прискорбной вестью дождаться.

— Ужас, госпожа, — принялась сокрушаться Мариса. — Как жить теперь?

— Как и прежде. — Анна задумалась. Закусила костяшку большого пальца на сжатом кулаке. Отпустила. — Знаешь, теперь я вижу и плюсы этого места. — Она посмотрела в окно на дичающий парк. — Оно, пожалуй, самое безопасное. Сюда непросто доехать. Подобраться незаметно вовсе невозможно. Тут хорошо.

Анна опустила веки, прислушалась к треску поленьев в печи. К далекому крику ворона. К перезвону маленькой речки и рокоту большой реки.

Тут безопаснее всего.

Несмотря на разбойников. Несмотря на недружественных соседей.

Несмотря на разруху.

Тут есть верные