Ева Никольская - Достать василиска!

— С крыши? — Мужчина, присевший на корточки рядом с оборотнем, даже головы на меня не поднял, сосредоточенно изучая повреждения с помощью раскрытой ладони, которой он водил над телом огромного серого кота, распростертого на цветочном ковре.

— Из окна, — почему-то соврать не получилось, хоть и очень хотелось.

На этот раз меня удостоили вниманием. Сквозь темные линзы очков, отливающих сине-зеленым цветом, глаза незнакомца разглядеть было сложно, но этого и не требовалось. У него был цепкий, тяжелый, физически ощутимый взгляд, от которого брала оторопь и начинали неметь колени. Хотя, может, во всем виноват и откат, обычно накрывавший меня после неконтролируемых и, к счастью, редких выплесков силы.

— Ты его выкинула? — все так же глядя на меня, спросил мужчина.

Ладонь его начала мягко светиться, застыв над неестественно вывернутой лапой княжича. Я сглотнула, уставившись на знакомый всем жителям империи символ на руке незнакомца. Военный лекарь! Судя по блеклому контуру отличительного знака — бывший. Но бывших боевых магов, даже если они специализируются на лечении солдат, не бывает. А это значит, что я попала. Причем по-крупному. От такого просто так не сбежишь. Разве что сам отпустит. Но после содеянного мной… вряд ли. Взгляд невольно отметил строгий покрой дорогой одежды с зеленой нашивкой гильдии целителей на рукаве, начищенные до блеска ботинки и затянутые в короткий хвост волосы. Серебристые! То ли от природы такие, то ли от седины. И очки эти странные: вроде черные, но с меняющим цвет отливом. А под правой дужкой шрам на виске. Ноздри хищные, губы тонкие, подвижные… шевелятся.

— А? — спросила я, очнувшись от созерцательного транса.

— Как давно он тут лежит, спрашиваю, — повторил, что я не расслышала с первого раза, лекарь. Откуда он вообще здесь взялся с утра пораньше? Или тоже постоялец трактира?

— Недавно, — сказала тихо. — Только что упал. — И, облизнув отчего-то пересохшие губы, пробормотала: — А он… с ним все будет хорошо, да?

— Будет, — сжав рукой пострадавшую конечность оборотня, ответил маг. Кот взвыл, дернулся и… снова потерял сознание. — Хотя приложила ты его неслабо. Два ребра сломаны, и это не от падения.

Мне было стыдно. А еще жалко блудливого мартовского котяру, но еще жальче себя. Потому что в отличие от княжича я бездомная ведьмочка, которой, судя по раскладу, все-таки светит тюрьма.

— А может, я уже пойду? — неуверенно спросила лекаря и тут же развернулась, намереваясь убраться подальше, пока меня снова не сдали в участок, на этот раз за покушение на жизнь собственного поручителя. Как вдруг услышала приказное:

— Стоять, ведьма!

Да так и застыла на месте, приподняв для не сделанного еще шага юбку, которую сжимала в руках. Паника вновь накатила, в пальцах закололо… Проклятье! В висках стучало: «Бежать! Быстро и без оглядки, пока целитель занят раненым». Но вместо этого я стояла и ждала приговора. Вот же тварька бесхребетная, овца бесхарактерная… Да какая я после такого поведения ведьма?!

— Шнуровку на груди затяни и воды холодной выпей, — услышала ровный голос мужчины за спиной. — Поможет притупить свечение в глазах и успокоить взбунтовавшуюся силу.

— С-спасибо, — взглянув на него через плечо, поблагодарила я. — Теперь можно идти?

— Нет, — убил мою надежду блондин. — Мне нужна твоя помощь. Подойди.

Я развернулась к нему лицом и, прикрыв руками расстегнутое платье, посмотрела на живую композицию из двух фигур в цветочном антураже, после чего отрицательно мотнула головой и виновато пробормотала:

— Простите, не могу. — И собралась уже рвануть прочь, как этот странный лекарь снял свои темные очки.

Меня словно холодной водой окатило, а потом бросило в жар и затопило сладкой негой. Весь мир сосредоточился на этих невероятных глазах: серебристо-серых, светлых, завораживающе-красивых и неприступно-холодных одновременно. Его глаза манили, затягивали в гипнотический омут, лишали воли. А сердце билось все чаще, и коленки снова начали подгибаться. Я усердно училась все эти годы. И потому прекрасно помнила характерные черты магически одаренных рас. У бывшего военного лекаря были глаза василиска. Вот только вместо того, чтобы закаменеть, я в него влюбилась. С первого колдовского взгляда! И осознание этой странности ввело меня в большее замешательство, нежели мое по-прежнему неподвижное тело, А мужчину, казалось, ничто не удивляло.

— Иди сюда и зажми вот тут, — будничным тоном приказал он.

И я подчинилась, продолжая неотрывно смотреть в его удивительные глаза. Когда же он снова надел очки, разочарованно вздохнула. Следующие минут десять я послушно ассистировала блондину, делая все, что он мне говорил. Когда лапы Каина приняли нормальный вид, дыхание стало ровным и тихим, а моя неожиданно вспыхнувшая влюбленность растаяла без следа, я, не предупреждая, вскочила и бросилась бежать. Но была мгновенно поймана за длинный подол, который, не выдержав подобного обращения, треснул.

— Да что ж такое! — взвыла я и, не удержавшись на ногах, рухнула на колено.

Хотелось добавить, что один шнуровку порвал, второй юбку, и свести все это к известной среди женщин истине, мол, все мужики сволочи, но орать на целителя я постеснялась. Одно дело наглому прохвосту из клана туманных котов такое ляпнуть, другое — василиску, который одним взглядом способен лишить воли и… разбить сердце. А вдруг этот эффект закрепляется при повторе? Предположение мне не понравилось; не придумав ничего лучшего, я, всхлипнув, попросила:

— Отпустите, дяденька!

Дяденька от такого заявления опешил. Всего на миг, но мне и этого хватило, чтобы, оставив в его руке кусок подола, взмыть вверх прямо из положения сидя. И пусть вид снизу был не самый приличный, пусть… Главное, что меня не поймали снова. И даже не попытались сбить заклинанием. Маг продолжал все так же сидеть возле спящего кота и смотреть вверх. Лишь когда я шагнула на подоконник снятой княжичем комнаты, он опустил голову и поднял с земли что-то белое.

Меня же словно молнией пронзило: конверт! А в нем чек и рекомендательное письмо от госпожи Танис на мое полное имя. Вот только вернуться за потерянными бумагами я не отважилась, хоть лекарь и поманил меня жестом обратно. Выпив пару стаканов воды, я схватила сумку, обула туфли и, плюнув на свои принципы, стащила из кошелька оборотня несколько монет. А вместо них оставила записку с обещанием вернуть ему все долги почтой на имя княжича Каина из клана туманных котов.

Таверну я покинула все через то же окно. Когда выходила, василиска возле кота, возлежавшего на клумбе, уже не было. Оно и к лучшему. Перебравшись на крышу соседнего здания, я накинула на себя морок и отправилась на экскурсию по Кирасполю. Просто потому, что после всех передряг хотелось положительных эмоций, да и идти мне, по сути, больше было некуда. Ночь провела на вокзале, удачно прикинувшись бездомной бродяжкой. А утром купила билет на экспресс и все-таки поехала в Пограничные земли. В то, что меня возьмут в магическую Академию Разрушения и Созидания без рекомендаций, верилось с трудом. Но я все равно рискнула, положившись на госпожу Удачу. Должна же она хоть иногда улыбаться бедным ведьмочкам, правда?