За Завесой - Сюзанна Валенти
— Моего имени? — переспросил я, нахмурившись.
Она кивнула и провела тыльной стороной ладони по моей щеке. Металл обручального кольца скользнул по коже, наполняя грудь такой гордостью и любовью, какую я не считал возможной.
— Теперь ты Дариус Вега. И ты не создан преклоняться перед кем-либо.
Слова, которые я когда-то сказал ей, отозвались внутри, когда она сжала мою рубашку и рывком подняла меня на ноги.
Меч выпал из руки. Я встал ради нее, а она притянула меня к себе и завладела моими губами.
Я обхватил ее за талию, разомкнул губы навстречу и прижал к себе каждую частичку ее тела. Мир вокруг исчез без следа, пока она заявляла на меня права прямо там, в сердце смерти, словно ничего не значило то, что ради меня ей пришлось прорваться сюда.
Она не выпускала мою рубашку и тянула ближе, целуя так, словно вся вселенная начиналась и заканчивалась нами.
Этот поцелуй был встречей и прощанием, горько-сладким воссоединением и обещанием всего, что должно было нам достаться. Он вдохнул жизнь в пустую полость моей груди и стал безмолвной мольбой вернуться к ней, чтобы мир снова обрел смысл лишь потому, что мы вместе.
Но это была ложь.
Даже ощущая жар ее кожи, я не мог отрицать исходивший от меня холод. Даже когда мои губы пожирали ее, а она издала звук, полный такой любви и боли, что тот обжег меня, нас по-прежнему нечто разделяло. Я вдыхал ее воздух, она поглощала мою душу, но граница оставалась. Она не исчезла, а становилась все шире, пока наш поцелуй не прервался и мы не замерли друг перед другом, вынужденные принять реальность.
Я открыл рот, готовясь произнести слова, но она яростно покачала головой. Слезы золотили потрясающие глаза, которые видели меня насквозь. Они всегда видели насквозь.
Я промолчал. Еще немного. Потому что теперь и она все понимала. Почувствовала границу и осознала, что до сих пор нас разделяет, хотя ради меня пробилась сквозь двери смерти. Я не мог вернуться к жизни. Для меня не существовало пути в ту сторону.
Мне требовалось рассказать ей так много: о Камнях Гильдии, замыслах Лайонела, обо всем, что мы с остальными видели с этой стороны смерти. Но, пока я держал ее в объятиях и знал, насколько драгоценна каждая мимолетная секунда, не мог уделить этому ни капли внимания.
От одной мысли заиграла песня Стивена Санчеса «Until I Found You», и я протянул ей руку. Еще одна песня. Свадебный танец, которого у нас не было. Начало, в котором нам отказали.
Рокси неуверенно посмотрела на мою ладонь, и я понял, что она знает. Одна песня. Несколько украденных минут, после которых все закончится. Придется встретить прощание, я вернусь к ожиданию, а она — к жизни, которую ей еще предстояло прожить.
Она тяжело сглотнула и вложила ладонь в мою, позволяя украсть это мгновение, словно не могла отказать в единственной просьбе.
— Рокси, — хрипло произнес я.
Ощущение ее тела было до боли безупречным. Я привлек ее в объятия, и жар ее пламени вдохнул в мои легкие отголоски жизни, словно все происходило на самом деле, словно мы действительно стояли на пороге совместного будущего.
— Ненавижу, когда ты меня так называешь, — прошептала она, подняв на меня взгляд.
Я притянул ее к груди, и мир вокруг расплылся.
С неба посыпались лепестки роз. Они касались ее кожи и окутывали кроваво-красным цветом, пока на ней не возникло свадебное платье. Мне подарили миг, чтобы снова пережить невероятное воспоминание о том, как она целиком отдала себя мне вопреки всякому здравому смыслу. Стала безраздельно моей, хотя я так мало этого заслуживал.
— Нет, не ненавидишь, — прорычал я.
Дрожь в моей плоти передалась ей. Наши души соединились, спутались и вновь сплелись так, словно их никогда не разрывали.
— С первого раза, когда я назвал тебя этим именем, ты посмотрела на меня и поняла, кто я. Поняла, кто ты сама. Просто мы слишком долго лгали о правде этой судьбы.
— С меня хватит судьбы, — прошипела она.
Свет вокруг содрогнулся, когда вспыхнула ее сила. Она противилась воле самих звезд и с помощью подвластной ей первородной магии отказывала им. Основания этого места и все вокруг задрожало, потому что ради украденного мгновения она сотрясала небеса. Я не понимал, как когда-то мог отрицать ее могущество.
Песня продолжала звучать, и мы оба знали, что вместе с ней закончится все остальное. Мы не могли и дальше красть время, которое никогда нам не предназначалось.
— Тебе не следовало сюда приходить, — выдохнул я.
Но я не мог говорить искренне, пока она оставалась в моих объятиях, настоящая, живая, прекрасная, с сердцем, которое отбивало ритм всей жизни, которую мы должны были прожить вместе. Оно билось о мою пустую грудь и почти заставляло верить, будто мое сердце все еще стучит внутри, как всегда стучало ради нее.
— Ты знаешь, что я не могу уйти отсюда.
— Можешь, — яростно возразила она и попыталась отстраниться.
Я прижал ее крепче, отказываясь отпускать. Отведенные мгновения одно за другим утекали, и мы оба знали, что после них ничего не будет. Песня закончится, а вместе с ней и встреча. Нас разнесет в разные стороны, словно песчинки, разделенные океаном. Ни одна сила на земле, даже столь великая, как ее, не могла отменить всеобщие законы.
— Блядь, как же я хочу, чтобы это было правдой, — поклялся я, крепче прижимая ее к себе и вдыхая аромат лета и зимы.
В нем было все и ничего. Сущность неизмеримой силы, которая гудела таким могуществом, что рядом с ней я казался простым смертным, преклонившим колени перед богиней.
— Я хочу вернуться с тобой сильнее, чем любой мужчина за всю историю мира желал какой-либо судьбы. Я твой, Рокси, сердцем, душой и всем, что лежит за их пределами. Твой. Но даже это не освободит меня отсюда. Утраченное