Дым и шрам - Гретхен Пауэлл Фокс

— Так ты скажешь мне, чего Тартанис от тебя хочет? — спросил гном.

Элирия замешкалась, затем пожала плечами:

— Того же, чего и все. Им нужна не совсем я. Им нужен Призрак.

— Зачем?

Она неопределенно хмыкнула:

— Зачем мужчины вообще что-то делают? Чтобы что-то доказать. Потому что есть кому доказывать. Потому что хотят. Потому что могут. Люди повлиятельнее мастера Тартаниса искали меня по разным причинам — из-за моего имени или из-за моей силы, не знаю. — Она задумчиво вывела ложкой восьмерку в миске. — Но каждый младенец-арканиец, родившийся после войны, рос на сказках о Призраке. Это было лишь вопросом времени, когда эти слухи догонят меня в Коралите.

— Проклятый ад, Элль… — Арти, похоже, не знал, что сказать дальше.

Элирия сделала еще один обжигающий глоток похлебки, жалея, что та не может смыть воспоминания о совсем другом ожоге. Пьянящая смесь ярости и стыда подкатила к горлу при мысли о вчерашнем вечере. Она не знала, сколько времени уйдет на то, чтобы забыть прикосновение пламени Рейфа, но подозревала, что немало. Физические метки, которые она теперь носила, будут не единственными шрамами после их встречи.

Ей хотелось убить его.

Ее внутренняя тень шевельнулась, словно соглашаясь.

Возможно, Арти почувствовал смену ее настроения, внезапную мрачность, потому что с наигранным равнодушием спросил:

— Ну, а про слухи что думаешь?

— Про какие слухи? — Слова вышли невнятными, рот был забит едой.

— Про Испытания. Про то, что сияние ярче, чем когда-либо. Высунь голову наружу — солнце палит ярче драконьего огня, но его все равно видно. Люди говорят, это знак от Солярис или еще какая-то небесная херня.

Ее рука зависла в воздухе с ложкой над миской. Арти не знал о ее разговоре с герцогиней, напомнила она себе. Он не знал про Эвандера — во всяком случае, не больше, чем обычный обыватель. Он просто поддерживал разговор.

— Кажется, я что-то такое слышала, — только и смогла выдавить Элирия. Олли назвал это знаком от Лунары, Хранительницы Времени, а не Богини Света Солярис, но какая, к черту, разница.

— До твоей вчерашней разборки все только об этом и говорили, — продолжал Арти, ничего не замечая. — Гадали, кто пойдет в этом году, делали ставки. Шансы неплохи для одной воительницы — дочки какой-то знатной дамы из Аэритии. Имя-то какое. Как бишь ее… — Он постукивал толстыми пальцами по стойке. — Иглфезер²? Как-то так.

Кулак Элирии сжался вокруг ложки. Если бы вчера вечером она слушала болтовню в баре, а не пыталась утопиться на дне кружки, возможно, услышала бы и это. Возможно, появление Лаэлианы не стало бы таким шоком.

Кит.

Одно воспоминание об этом имени отозвалось от раскаяния ознобом в спине. Арти продолжал говорить. В таверне кипела жизнь: слуги продолжали уборку. Но все это померкло, когда Элирию затянуло в то время, когда ее жизнь была полна смеха, а не сожалений.

Золотой солнечный свет играл на волосах Кит цвета лунного серебра. Элирия наблюдала за ней. Руки девушки были сжаты, бровь нахмурена от концентрации.

— Давай, Кити-Кэт. Тебе нужно сосредоточиться, — произнес Эвандер. Он протянул руку, и на его ладони закружился водяной шар.

— Я сосредоточена. Это сложнее, чем кажется! — Кит раздвинула руки, и между ладонями материализовался шар воды… а мгновение спустя просочился сквозь пальцы. Она досадно застонала, и ее разноцветные глаза — один синий, один зеленый — наполнились отчаянием, когда она встретилась взглядом с Элирией. — Четыре ада, я никогда ей не овладею.

— Выше нос, дорогая. — Элирия протянула руку и мягко скорректировала положение ладоней Кит. — Нужна практика, а твой брат старше тебя на целый век. Вспомни, что он говорил тебе раньше: ты должна чувствовать магию. Чувствовать влагу в воздухе, воду в своей крови. — Она указала через зеленеющий луг на журчащий неподалеку ручей. — Чувствуй ее там. Захвати ее, обними. Позволь ей пройти сквозь себя. Но не борись с ней. Не пытайся запереть.

Эвандер тихо ухмыльнулся, его низкий бархатистый голос прозвучал успокаивающе. Он обнял Элирию за плечи и запечатлел поцелуй на её виске.

Кит вздохнула, размяла шею и снова сложила ладони.

— Твоя магия — это река. Ты должна дать ей течь, — напомнила Элирия.

Кит медленно выдохнула через рот и разжала ладони. Между ними сформировался водяной шар, который закружился и забурлил точно так же, как у Эвандера — миниатюрный океан в ее руках.

Ее глаза вспыхнули.

— У меня получается! — воскликнула она.

— Получается, — прошептала Элирия, и грудь ее захлестнула гордость.

— Однажды я стану такой же сильной, как ты, Элль.

Губы Элирии удивленно разомкнулись. Тяжесть сжала грудь. Она посмотрела на Эвандера и перехватила его грустный, понимающий взгляд.

Он откашлялся:

— Неплохо, Кити-Кэт. А теперь сделай так еще пару сот раз. Делов-то.

Элирия пригнулась, когда шар внезапно рванул к Эвандеру. Прохладная вода обдала ее брызгами, когда шар взорвался прямо у него на лице.

— Катерина! — пожурил он, фыркая и смахнул черные волосы, липнущие ко лбу. Кит показала ему язык, и тяжесть в груди Элирии рассосалась, когда она зашлась от смеха.

Элирия очнулась от резкого толчка и вернулась в настоящее.

— Черт бы всех подрал, — пробормотала она, протягивая дрожащую руку к кружке с водой.

— Ты в порядке, Элль? — В голосе Арти прозвучало беспокойство.

— В норме, в норме, — солгала она. — Просто воспоминания… — Она закрыла глаза, не зная, хочет ли вытряхнуть эти образы из головы или оставить их навсегда. — Воспоминания… и призраки.

Гном не стал расспрашивать дальше, но она видела вопрос в его глазах. Отодвинув миску, Элирия встала, радуясь, что успела съесть хотя бы столько. Она подозревала, что аппетит вернется нескоро, учитывая то, что ей теперь предстояло сделать.

— Уже уходишь?

— Мне нужно кое о чем позаботиться. — Она замешкалась, прежде чем добавить: — Не уверена, когда вернусь.

Хозяин таверны кивнул с трудночитаемым выражением лица. Элирия хотела сказать ему, как ценит его гостеприимство, как много для нее значило то, что он терпел ее все эти месяцы. Но, учитывая бурю чувств внутри, она не знала, как сделать это без лишних соплей. А она знала, что бедный гном от смущения сбежал бы на другой край земли. Поэтому она просто сказала:

— До следующего раза, старик.

Элирия глубоко вдохнула, ступив на шумные улицы Коралита. С сытым животом и утоленной жаждой в голове прояснилось, и она вознесла короткую благодарственную молитву Солярис, Лунаре или Матери-Земле Гайе — любому небесному созданию, которое припишет себе эту маленькую милость. Черт с два, она была бы