Пустой - Кэролайн Пекхам

— И какую именно часть бардака ты исследуешь этим прекрасным утром, светлокрылая? — промурлыкал он, и звук его голоса заставил меня непроизвольно сглотнуть.

— Великая Эльм, — ответила я, стараясь не показывать своего волнения, хотя Бэйн уже знал, как сильно на меня влияет.

Я раскрыла книгу ближе к концу, на последней главе, посвященной проклятому лесу.

— Считается, что Великая Эльм в трауре, — прочитала я, пожирая строчки взглядом и гладя пальцами великолепные рисунки. — Из-за проклятия, что похитило разум ее детей, а вместе с этим и их любовь.

— Я слышал, что он сама и создала проклятие, — перебил меня Хендрикс.

— С чего бы ей это делать? — спросила я, хмурясь на него поверх книги.

— А с чего духи вообще творят всякую херню? Почему Смерть решила избрать меня своим слугой вместо того, чтобы просто забрать? Почему Провидение позволило короне оставаться без владельца на протяжении сотен лет? Почему они поют в небесах и танцуют под дождем? Почему проклинают одних и благословляют других? У них нет и никогда не было конкретных мотивов, которые я мог бы определить. Кажется, им все равно, что из происходящего хорошо, правильно или хотя бы справедливо, и точно так же они не сожалеют о том, что становится жестоким, коварным, или приносит страдания и боль. Они просто существуют, и что-то понять в их поступках — задача бесполезная, и я не собираюсь даже пытаться.

— Ладно, — я встала, резко захлопнув книгу. — Хочешь рассмотреть факты? Отлично, ведь о некоторых из них я думала всю ночь. Мы вдвоем сумели заполучить шесть амулетов из тринадцати. И я очень сомневаюсь, что кто-то из других Чемпионов смог собрать столько же, а значит, мы с тобой — главные претенденты на награду. Я охотилась на Феникса и Оленя. При последнем ты даже присутствовал. Обнаружить их не удалось, а значит, их скорее всего поймал кто-то другой. Мы знаем, что Тигр и Крыса у твоего фэйского дружка…

— Не смей даже говорить так, будто между мной и Айласисом есть хоть какая-то привязанность, — прорычал Бэйн, и волоски у меня на затылке поднялись в ответ на угрозу.

Я развернула плечи, будто собираясь начать спорить, но вместо этого лишь шумно выдохнула.

— Хорошо. Я не хотела сказать, что тебе на него не все равно и понимаю, что ваша с ним встреча будет неприятной, но откладывать ее больше нельзя. Осталось четыре дня, прежде чем проклятие восторжествует и мы окажемся запертыми в лесу. Пора идти к Великой Эльм и надеяться, что остальные амулеты принесут туда же. Если окажется, что каких-то не хватает, я попробую разыскать их с помощью Дракона, пока время не вышло окончательно.

Тихое рычание у меня в голове означало, что Дракон с этим планом не согласен, но я не позволила себе содрогнуться. Мне пока не хотелось, чтобы Бэйн узнал, что я не могу призывать своих духов, потому что ошиблась и разозлила Дракона. Я лишь надеялась, что успею уговорить его снова мне помогать, прежде чем мы окажемся в лабиринте или столкнемся с другими поджидающими нас опасностями.

Я нахмурилась, подумав о награде. Очевидно, Бэйн нуждался в ней столь же отчаянно, сколь и я. Но насколько я понимала происходящее в лесу, лишь один Чемпион мог ее получить. И как бы не сжималось мое сердце от мыслей обо всем, что пришлось пережить Хендриксу и его семье, он все-таки их вернул. У Риссы же не было шанса на нормальную жизнь. Она была ребенком, когда ее похитили, и какие бы чувства я не испытывала к Бэйну, я не собиралась менять своих целей. Для меня не было ничего важнее, чем возможность их осуществить.

— Мы можем договорить работать вместе хотя бы до того момента, когда окажется, что дальше пойдет лишь один? — спросил Бэйн так, будто прочитал мои мысли. Ему явно не хотелось говорить о том, что в конце концов награда достанется кому-то одному.

Мы не могли убить друг друга ради амулетов, но могли добровольно их отдать. Однако, я скорее была готова умереть, чем сделать так и потерять возможность освободить сестру, так что можно было это даже не обсуждать. И он явно думал точно то же самое насчет амулетов, которые были у него. Даже если по справедливости они и должны были принадлежать мне.

Я вновь почувствовала, как во мне закипает горечь, но заставила себя ее подавить. Она бы в любом случае не принесла мне ничего хорошего.

Итак, нам обоим оставалось надеяться, что мы сможем убедить других Чемпионов отдать нам их духов перед входом в лабиринт. Мне бы очень повезло, будь там люди, которые смогли найти один или два. Они точно скорее будут готовы отдать их человеку, а не фэйцу. А единственный фэец, который, как я знала, направлялся к Великой Эльм, хранил в сердце лютую ненависть к Бэйну Некроманту. Так что я сомневалась, что он отдаст ему амулеты, даже если их и объединяло общее прошлое.

И еще была Рисса.

Рисса, которая наладила контакт со Змеей.

Рисса, которая пообещала встретиться со мной в центре леса, когда придет время.

Так что я была весьма уверена, что у меня будет четыре амулета. А значит, награда точно достанется мне.

Сердце у меня в груди отчаянно забилось, ведь это был первый раз, когда я позволила себе в это поверить.

Я всегда полагалась на факты и цифры, исследования и доводы рассудка. И как бы я не анализировала происходящее, и хотя мне нужно было безумие или чудо, я и правда могла получить награду леса. А значит, могла вернуть сестру домой.

Когда я надела сумку на спину, Бэйн посмотрел мне в глаза. Его взгляд был мрачным от его собственных планов и идей, и от этого моя обнадеживающая уверенность сменилась горечью, а в животе все сжалось. Он не выглядел ни напуганным, ни ожидающим поражения.

Нет, Бэйн Похититель Короны казался готовым отправиться в сердце леса и посмотреть в лицо ждущим нас испытаниям.

И одного этого было достаточно, чтобы мою душу охватили сомнения.

Глава 40. Хендрикс

Путь к лабиринту занял у нас почти целый день, и с течением времени мы с Фэррис разговаривали все меньше и меньше. Когда мы вышли из башни, я наполовину ожидал, что она попытается скрыться среди деревьев, хоть мы и провели вместе ночь. Мне казалось, что истина о том, кем я являлся, станет для нее яснее