Gold Dust Woman - Мэнди Бэкс

Библиотека целиком отделана темным деревом: стеллажи, панели на стенах, карнизы. Высокий декоративный потолок выкрашен в настолько глубокий зеленый цвет, что он почти кажется черным. У окна стоит массивный стол из эбенового дерева, а на противоположной стене находится камин. Комнату освещают люстра под потолком и лампа Тиффани на столе. Два бархатных кресла стоят возле камина, и я остаюсь там, наблюдая, как Деми понемногу делает мой дом своим.

Пока я смотрю на нее, в голове снова и снова возникает одна и та же картина. Мечта о том, как я подхожу к ней сзади, когда она спускается по лестнице. Кладу руки ей на талию, подхватываю, снимая с нижней ступеньки, и ставлю на пол. Потом обнимаю со спины и притягиваю к себе…

Телефон на столе жужжит, и, прежде чем я успеваю подумать, зачем это делаю, оказываюсь на другом конце комнаты, чтобы узнать, кто звонит. Это сообщение.

Неизвестный номер: Ответь на телефон.

Этот чертов парень.

Ее бывший, Оуэн, звонит и пишет ей по несколько раз в день. Она никогда не отвечает, но я замечаю, как едва заметно напрягается каждый раз, когда телефон вибрирует. И мне это не нравится. Совсем не нравится.

В Деми есть что-то от тех самых крутых девчонок, которых ничем не проймешь. Я бы не назвал ее легкой на подъем и беззаботно жизнерадостной, но она умеет шутить и легче любого человека из тех, кого я встречал, принимает удары судьбы. Если не считать истории с опоссумом, я еще ни разу не видел, чтобы ее в волнении.

Одна вещь, которую я понял о смертных: слишком часто они тратят отведенное им время на переживания из-за того, что совершенно не имеет значения. Отдают свою энергию тому, о чем на смертном одре даже не вспомнят. При жизни я был таким же.

Каким-то образом Деми Сент-Джеймс живет с куда более ясным пониманием собственной смертности, чем большинство людей, и просто ни хрена не принимает близко к сердцу. Похоже, она поняла то, чего большинство смертных не понимает: далеко не каждая ситуация стоит того напряжения, которое они из-за нее испытывают. Она идет по жизни с насмешливой улыбкой вместо тревоги, и, на мой взгляд, это почти чудо.

Телефон снова жужжит. На этот раз звонит тот же неизвестный номер. Не раздумывая, я нажимаю маленькую боковую кнопку, чтобы перезагрузить телефон. Она оставила его там, где оставляет все остальное, — прямо на краю стола, — и, возможно, я нажимаю кнопку слишком сильно, потому что телефон с грохотом падает на пол.

Звук привлекает ее внимание, и она слишком резко поворачивается на верхней ступеньке лестницы. Босая нога соскальзывает с перекладины, и она теряет равновесие.

Прежде чем я вообще успеваю понять, что происходит, я оказываюсь на лестнице, паря позади нее, и кладу руки ей на талию. Я не могу почувствовать ее — не по-настоящему, — и она не может почувствовать меня. Но я здесь, превращаясь в надежную преграду, не дающую ей упасть.

Деми тихо втягивает воздух, и по ее телу пробегает дрожь. Вот это я чувствую.

— Святое дерьмо, — шепчет она.

Да. Святое дерьмо.

Я не чувствую ее руками, но ощущаю очертания ее тела и чувствую тепло, исходящее от кожи. Единственное, что я слышу, — ее дыхание. Ее аромат окутывает меня, словно объятия любовницы. Земляной и сладкий.

Я ошеломлен. Она меня ошеломила.

Она слегка дрожит, медленно спускаясь по лестнице. Я плыву вниз вместе с ней, словно магнитом притянутый к ее телу.

Когда мы оказываемся на полу, она поворачивается ко мне лицом, а я не отступаю. Остаюсь стоять там, где стоял. Будь я жив, мы были бы достаточно близко, чтобы поцеловаться: мои руки лежали бы на ее талии, одна, возможно, поднялась бы к ее подбородку, и я наклонился бы, чтобы коснуться ее губ своими.

Но я не жив.

Вместо этого я стою и смотрю, как она с дрожащим вдохом наполняет легкие и всматривается в пространство перед собой. Я не могу решить, прекрасно это чувство или ужасно. Она знает, что я здесь. Она чувствует меня, и этого должно быть достаточно. Для призрака должно быть достаточно того, что его почувствовали. И все же я ненавижу, как ее ищущий взгляд снова и снова проходит мимо меня, хотя я прямо здесь, перед ней.

Чего бы я только не отдал, чтобы эти ясные голубые глаза посмотрели на меня.

Хотя бы один раз.