Приговор для прокурора - Лана Сергеева

— Пригласите понятых...

Прочитав документ, иду к выходу.

Снимаю с вешалки своё пальто и уже тянусь к сумке, как следователь останавливает меня:

— Это ваши вещи, Виктория Александровна?

— Да...

— Проверьте!

Сотрудник УСБ берёт у меня из рук сумку, открывает и вытряхивает вещи на стол.

Роется в них так, как будто точно знает, что нужно искать.

— Ничего нет...

— Что у вас в карманах, Виктория Александровна?

— Ничего.

— Вам придётся всё предъявить. Не заставляйте нас делать это самим!

Ха-ха два раза, нашли дуру...

Они что, действительно решили, что я настолько наивна, что по щелчку стану выполнять их требования?

— Сами, Михаил Павлович...

— Понятые, будьте внимательны! Только что гражданка Аронова воспрепятствовала производству предварительного расследования.

— Вы ошибаетесь, гражданин Маковкин! Я действую в соответствии со статьёй 51 Конституции Российской Федерации. Она даёт мне право не оказывать помощи следствию, если следствие направлено против меня. А если будете вводить понятых в заблуждение, мне придётся попросить их письменно засвидетельствовать это, так как у меня имеются правовые основания.

Маковкин фыркает и просит усбэшника проверить мои карманы.

Тот достаёт из кармана пальто конверт и поворачивается к понятым:

— Прошу засвидетельствовать, что в кармане Ароновой Виктории Александровны находится запечатанный конверт с деньгами.

— А как вы поняли, что там деньги?

Следователь матерится себе под нос, но вскрывает конверт и выкладывает на стол четыре пятитысячные купюры.

Да уж, маловато меня оценили...

— Виктория Александровна, предъявите ваши руки, нам нужно обработать их детектором.

Вытягиваю ладони вперёд, и сердце подскакивает к горлу, хоть я и уверена, что они ничего не найдут.

Так и есть, в свете ультрафиолетовой лампы мои руки чисты.

— Граждане понятые, конверт не мой! Я вижу его в первый раз!

В голове проносятся события сегодняшнего утра с момента, как я вошла в кабинет.

Кроме Ливанова и Лужина ко мне никто не приходил.

Если, конечно, не брать в расчёт УСБшников.

Ну что ж, всё сходится...

Как говорил мой папа: «Ищи, кому выгодно!»

УСБшники тоже были непростые, они знали, что именно им надо искать!

А просьба собственноручно вывернуть карманы спалила их с потрохами.

Но будь у Ливанова больше времени, у него могло бы всё получиться.

Он точно знал о моей привычке хранить телефон именно в этом кармане, ведь только из него было удобно достать гаджет, когда я находилась за рулём и была пристёгнута ремнём.

— Ваш приказ подкинуть в помещение всё ещё в силе? Или у вас в рукаве припасены ещё какие-то фокусы?

— Распишитесь. Но учтите! Если на деньгах мы обнаружим ваши отпечатки пальцев...

— Сначала обнаружите! Кстати, ваши сотрудники толпились в аккурат возле моего пальто. Может быть, это вы подкинули мне конверт?

— Я советую вам думать перед тем, как бросаться такими обвинениями, Виктория Александровна! Проверка инициирована в связи с вашим служебным несоответствием! Заявление о вымогательстве взятки официально зарегистрировано!

— Я надеюсь, вы предупредили заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ? Счастливо оставаться!

Медленно выхожу из кабинета, хотя мне нестерпимо хочется бежать отсюда, ломая каблуки.

Конечно же, спорить со следователем УСБ было опасно, но, промолчи я, они бы состряпали всё, как им выгодно, и заставили бы подписать эту лажу понятых!

Долго не могу найти на парковке внедорожник Димы.

Кручу головой по сторонам, пока возле меня не останавливается автомобиль, из открытого окна которого выглядывает Лужин.

Дмитрий.

— Прыгай назад... Там окна затемнены!

Сажусь, и, как только захлопываю дверь, машина рвёт с места.

— Знакомая тачка!

— Ну, ты же понимаешь, что я не мог приехать за тобой на своей, пришлось позаимствовать тачку у твоего брата.

— Ты знал про взятку?

— В смысле? На тебя поступила жалоба, безопасники должны проверить факт нарушения тобой должностных полномочий.

— Дима, они пришли искать взятку! И если бы я заранее не знала о том, что ко мне придут УСБшники, то могла растеряться, и у них бы получилось меня поймать.

— И кто у нас заявитель?

— Мне не озвучили, а я и не спрашивала! Но знаю, кто её подкинул!

— Ливанов?

— Когда я пришла в прокуратуру, карман был пуст! Знаю это точно, потому что перед тем, как снять пальто, вытаскивала оттуда телефон. Потом меня вызвал Герман Эдуардович. Когда я вернулась от начальства, пришёл Ливанов, следом за ним — ты, а потом сотрудники УСБ.