Рождество у Уоллесов - Таня Нордсвей

Faded — ZHU

Last Christmas — Wham!

Letitsnow — GwenStefani

Я сидела за столом Алекса и запаковывала ту малую часть подарков, которую уже купила для своих друзей и родных на стремительно приближающееся Рождество.

До праздника оставалось меньше недели, и я чувствовала, что ничего не успевала. Ни толком собрать все подарки, ни придумать сюрприз для Алекса, ни помочь маме с братом с рождественскими хлопотами. Зато Оливочка, мяукающая рядом, в отличие от меня успевала абсолютно всё.

Сейчас это маленькое, злое, черное чудовище с методичным рвением царапало запакованный в красную упаковку подарок Нессы, добавляя тому недостающих дизайнерских украшений. Котенок занимался этим делом с таким энтузиазмом, что я невольно позавидовала такой ярости. Будто то был не рождественский подарок, а злейший враг Оливочки.

Со вздохом я попыталась оттащить маленького кошко-монстра от бедной коробки, но Оливочка продолжила дрыгать своими царапками в воздухе, словно намекая «Я с ним еще не покончила». И лишь после нескольких минут злых попыток разодрать в клочья все, что к ней приблизится, она угомонилась и уселась напротив меня на столе. Взирая уничтожающим взглядом, красноречиво уточняющим: «Этого пациента можно уносить. Готовь следующего».

Зеленые глаза Оливочки очень хорошо сочетались с малюсеньким зелененьким свитерком, который ей связала мама. В больнице ей стало скучно, и она вспомнила о своем хобби, попросив нас с Алексом привезти ей пряжу и крючок. Так у меня и появился новый шарф, а из остатка зеленой пряжи у Оливочки вышла её первая одежка. В которой теперь та щеголяла всюду, весьма резво научившись взбираться по шторам и текстилю во все труднодоступные места квартиры Алекса. И отучить эту козявку баловаться мы с Алексом до сих пор не смогли.

В последнее время, несмотря на поток моих тестов в университете и собраний Алекса, мы стали чаще видеться и проводить время друг с другом. А вот Рию, напротив, я почти за этот месяц не видела.

С тех пор, как разрешилась вся ситуация с Дженовьере, она с головой ушла в подготовку к своей скорой свадьбе. Как-никак, та была назначена в начале января. А я…

Рия шутила, что я весьма коварно и шустро перебралась жить к Алексу. На самом же деле я сама того толком не осознавала произошедших перемен. Что на счет Алекса — у меня сложилось впечатление, будто вместе с Оливочкой он подобрал к себе домой и меня. Иначе как объяснишь то, что я на пару с черной мяукающей пиявкой уже вовсю хозяйничала и наводила порядки в его же квартире?

За окном искрился снег, укрывая Нью-Йорк и погружая его в волшебное преддверье праздника. Люди несли елки, закупались украшениями и гирляндами, пекли печенья и пополняли запасы сладостей. Поэтому мне натерпелось выскочить из дома и направиться пешком на встречу с Нессой, которая сейчас заканчивала свой последний предрождественский урок в студии танцев. А я уже мысленно находилась в том моменте, когда мы с ней окажемся в тепле ирландского семейного кафе «Клевер», будем пить вкуснейший горячий шоколад с маршмеллоу и разноцветной посыпкой, грызть апельсиновые леденцы и пробовать имбирное печенье Даниэль за разговорами обо всем на свете.

Улыбаясь этим мыслям, я сделала фотографию шедеврального дизайна упаковки Оливочки и отослала его Нессе с подписью: «Маленький дизайнер пошел весь в свою кошко-мамочку. Зацени упаковку, над которой так постаралась Оливочка!».

Ответ пришел не сразу. Видимо, Несса еще не закончила урок, который у нее был со взрослой группой по направлению Lady's style. Один раз, и я была на подобном занятии Нессы, крайне удивившись, что там ставили танцы на подобие стрип-пластики.

Несса: Знаешь, а у меня ведь для тебя подарок с украшениями от Чуни. Полагаю, это семейное ха-ха!

Я этому почему-то была не удивлена.

Все подарки, которые дарила мне Несса, были в погрызанных и покоцанных её кошкой коробках. И, кажется, теперь и я вошла в клуб тех, кто дарит нечто похожее друзьям с неловкой улыбкой со словами: «Оливочка передавала вам большу-у-у-у-у-у-ущий привет»!

Пока я отвечала Нессе, мой маленький дизайнер, вдоволь насмотревшись на меня недовольным взглядом, сразу решила перейти в наступление и потребовать еду. А это она умела. Благодаря тому, что мы хорошенько кормили эту козявку, за последние месяцы она весомо набрала в весе.

Особенно громко Оливочка начала мяукать заметив, что я кладу себе в рот мармеладного кислого червячка — упаковку с ними я взяла с собой за компанию для упаковки. И котенок явно недопонимал почему червяк еще не в её пищащем малюсеньком рте.

Устав от её писков, я сдалась и поднялась со стула.

— Ну идем-идем, маленькое чудовище! — закатила глаза я, подхватив котенка и отправившись с ним к его мискам на кухне. — Что в этот раз желает королевишна? Тунца, кролика или, быть может, говядину?

Черная прелесть подняла на меня свой недовольный взор и отчетливо фыркнула. За период проживания с Алексом она обнаглела настолько, что могла отказаться от премиум-корма для малявок в пользу объедков со стола. А потом подарить мне ароматный подарок в тапки.

— Что, неужто на курочку потянуло? — наигранно удивилась я, уже не ощущая себя глупо как раньше, когда общалась с котенком. Уже привыкла, что негодница может прекрасно меня понимать, хоть и все равно делать все по-своему. — Да неужели…

Но не успела я поставить Оливочку на пол, как услышала звук открывающейся двери и голос Алекса:

— Ливи!

И Оливочка тут же, напрочь забыв о том, что собиралась есть, шустро рванула навстречу к моему парню.

Называть Алекса своим парнем было до сих пор так странно и одновременно просто, что я до сих пор не знала, как к этому относиться. Мы уже сходили на свое первое свидание и совсем скоро меня ожидало второе, из-за чего я жутко волновалась. Я просто не могла до конца осознать происходящее, в которое крайне быстро влилась и ощущала себя ровно так, как и должна была. Счастливо.

Потому-то быстренько и проследовала за Оливочкой к Алексу, уже успевшему снять свое заснеженное пальто, стряхнуть его и повесить на вешалку.

На его волосах еще оставался снежок, а щеки раскраснелись от мороза, когда я подскочила и запрыгнула на него, обхватывая его торс ногами в рождественских носках с оленятами. Вдыхая запах его парфюма, мороза и зимнего Нью-Йорка.

Алекс тут