Кэтрин Гэскин - Сара Дейн

Все это Сара увидела, стоя спиной к двери, и поняла, что это все каким-то необъяснимым образом гармонирует со свободной небрежной позой Ричарда, на лице которого было непривычно серьезное выражение. Он направился к ней, протягивая руку. Она приняла ее и позволила ему проводить себя к камину. Он нежно расстегнул пряжку ее плаща, снял его с плеч и перебросил через спинку стула. Он все еще некрепко сжимал ее пальцы, потом потянулся за другой рукой и сжал их в своих.

— Ты замерзла, Сара. И волосы твои промокли. Ты похожа на девочку. Помнишь, как?..

Она тряхнула головой.

— Молчи, Ричард, — больше ни слова! Сейчас не время вспоминать, как и что мы когда-то делали. — Она отдернула руки. — Не время сжимать мои руки и мечтать о том времени, когда это было возможно. Все это давно кончилось.

— Сара… — он неуверенно нахмурился. — Хоть на то краткое время, что мы вместе, мы могли бы притвориться…

— Притвориться? Какой в этом толк, если мы оба знаем, что притворству должен прийти конец?

— Разве обязательно должен? — спросил он тихо.

Без колебаний она сказала:

— Конец уже пришел, Ричард. Притворство никогда не продолжается долго. Мне следовало помнить об этом — только на этот раз его прекратили, не дав ему даже начаться.

— Кто прекратил?

— Острые глаза, болтливые языки. Я предупреждала тебя, что Сидней всего лишь большая деревня. Здесь все друг за другом следят… ежедневно… неустанно. Так легко сосчитать, сколько раз ты здесь был, а потом приукрасить. О нас уже сплетничают. Скоро это дойдет до Эндрю… и Элисон.

Его глаза подозрительно сузились.

— С кем ты говорила, Сара? Кто вбил это тебе в голову?

Ей было непросто последовать совету Джереми — отправить Ричарда прочь и сказать почему. Она пожала плечами, как будто объяснить это все очень просто.

— Разве это так важно! Я бы сама заметила эти сплетни, если бы не была временно ослеплена.

— Сара, скажи мне! — потребовал он. — Кто это сказал?

— Джереми Хоган, если тебе непременно нужно знать, — сказала она. — Я только что виделась с ним.

— Джереми Хоган? А кто такой этот Джереми Хоган, что ему жалована честь так разговаривать с тобой? Она предостерегающе подняла руку.

— Тише, Ричард! Ты не должен так кричать! Я не Элисон, чтобы на меня кричать или чтобы принимать близко к сердцу твои настроения.

Он сжал губы.

— Я хочу знать, кто этот Джереми Хоган. Кто он такой?

— Ну, — сказана она терпеливо, — Джереми Хоган политзаключенный…

— Ссыльный?!

— Это ты называешь его ссыльным, а для Эндрю и для меня он как брат, как друг — и он управляющий в Кинтайре. До сих пор я безоговорочно доверяла ему. И когда он приходит ко мне и сообщает, что о нас говорят, Ричард, то я и в этом вполне доверяю ему.

Он посмотрел на нее, нахмурившись, как рассерженный ребенок.

— Как же вы иногда глупы — ты и твой Эндрю. Этот Хоган какой-то чертов ссыльный, которому вы оба потакаете и льстите, пока он не вообразил себя божеством. И ты слушаешь его совета, да? Ты мне заявляешь, что между нами все кончено, потому что подобный наглый выскочка велит тебе это сделать?

Саре так захотелось в этот момент разгладить его сердитые морщинки, поцеловать его и сказать, что она совсем не имела в виду того, что сказала. Но она подумала о Джереми и поняла, что боится сцены, которую он может устроить Ричарду, если она расскажет ему, что не выполнила его приказания.

Она слегка отстранилась.

— Между нами все должно быть кончено! — произнесла она холодно. — Ничего и не случилось такого, что нужно было бы кончать. Я тебя один раз поцеловала — это было безумием, и я в этом честно сознаюсь. И за последнюю неделю ты нанес мне больше визитов, чем допускают приличия. Между нами нет ничего, чего нельзя было бы так просто прекратить! — Она щелкнула пальцами, чтобы показать, как просто. — Ничего, Ричард!

Его брови сошлись в гримасе неверия и разочарования.

— Сара, ты же говорила, что любишь меня! В тот день на берегу — ты же сама это сказала!

Лицо ее вспыхнуло.

— Я сказала, что люблю и Эндрю.

— Но ты же меня первого полюбила.

— А Эндрю я полюбила тогда, когда стала достаточно зрелой, чтобы понять, что такое любовь!

Он парировал победоносно:

— Но я был первым! И ты не смеешь отрицать, что до сих пор любишь меня!

Она посмотрела на него долгим взглядом: на его красивое лицо, разгоревшееся от своевольной страсти. И вдруг она разозлилась на Ричарда так, как никогда раньше не злилась. Он так мало изменился, подумала она возмущенно, за все эти годы он так и не понял, что в мире есть вещи, которых невозможно добиться просто проявлением яростного темперамента. Элисон и леди Линтон вдвоем лишили его того единственного шанса измениться, который, может быть, в нем был. Вместе они потакали ему и баловали его, и сейчас он стоит перед ней с искаженным от злости лицом, потому что она посмела перечить ему.

— Нет, я этого не отрицаю, Ричард, — сказала она твердо. — Это было бы бесполезно. Но я хочу тебе сказать, что то, что мы с Эндрю создали, — нерушимо. И тебе этого не разрушить. — Она запрокинула голову. — Я сейчас тебе говорю и говорю всерьез: ты здесь не должен появляться без Элисон.

Она держалась очень чопорно, боясь смягчиться.

— Один поцелуй, Ричард, — сказала она. — Больше ничего не было, и не пытайся вообразить, что это не так.

Он засунул руки в карманы и посмотрел на нее почти насмешливо.

— Так я не смею даже спросить, можно ли мне просто навещать тебя? Я не ожидаю ничего такого драгоценного, как твои поцелуи, если тебе их так жалко. Как покорный спаниель, я просто прошу разрешения на местечко в твоей гостиной. Я бы также хотел иногда поговорить с тобой наедине. Но нет, ты предпочитаешь принимать на веру слова ссыльного с его грязными мыслишками, что про нас сплетничают, и посему гонишь меня прочь с видом герцогини.

Сара побледнела, но уже не боялась смягчиться. Она выпрямилась, и ее глаза оказались почти на уровне его глаз, когда она заговорила:

— Я должна просить тебя помнить две вещи, Ричард. Во-первых, в моем присутствии никто не смеет называть Джереми Хогана ссыльным с грязными мыслишками. И второе — хоть я и не герцогиня, я все же хозяйка этого дома. А теперь я хочу, чтобы ты немедленно покинул его. И ты должен пообещать, что один сюда являться не будешь.

Ричард замер, но на лице его гнев боролся с отчаянием. В глазах его была детская мольба.

После нескольких минут молчания он тихо сказал:

— Я не Эндрю, Сара, и никогда не смогу быть на него похожим. Я не мог бы сделать для тебя состояния или завоевать мир, чтобы положить к твоим ногам. Но ты мне нужна, нужна больше, чем ты нужна ему, мне кажется. — Он помедлил, потом его голос снова зазвучал, но уже громче: — И более того — мне кажется, ты во мне тоже нуждаешься! Однако ты сделала свой очень благородный выбор, моя дорогая. Ну что ж, довольствуйся им!