Кристина Додд - Роковой бал

– Моя сестра хотела, чтобы я была счастлива.

– Вы и будете счастливы. Вы с Рэнсомом из одного социального класса, вы достаточно сильная, чтобы, при необходимости поставить его на место, и вы неоднократно доказывали вашу совместимость для супружеской постели. Леди Гудридж рас сматривала свои ногти. – Что очень важно, мисс Хиггенботем я говорю это, исходя из личного опыта.

Джейн отчаянно пыталась не покраснеть, зная, что на ее щеках выступят совсем непривлекательные пятна.

Она не чувствовала себя так неловко даже тогда когда вместе с Блэкберном была скомпрометирована одиннадцать лет назад.

И неудивительно. Тогда ей не нужно было смотреть ему в лицо после того, как она была в его объятиях, целовала его и позволяла – нет, поощряла – целовать ее губы и те части тела которые обнажают лишь в ванной. Теперь она помнила не только ощущение той абсолютной близости между ними, но также свое воинственное поведение и ту мерзкую сцену, которую устроила в библиотеке.

Взрослая, ничего не скажешь. Взрослая женщина не потеряла бы самообладания от такой тривиальной вещи, как мужская грубая, тупая, бездумная и невежественная глупость A его предложение было именно таким.

– Он так же хорош собой как и большинство Квинси, и, думаю что могу с уверенностью предсказать, что ваши дети будут хорошо воспитанными, сильными и красивыми, – леди Гудридж благо склонно улыбалась идущему к ним брату. – Прекрасное утро для обратной поездки в Лондон, Рэнсом, – пропела она. – Ты конечно, поедешь внутри экипажа, вместе с мисс Хиггенботем.

– Разумеется, – мягко ответил он, скрывая свои гнусные планы, какими бы они ни были под налетом учтивости.

Но Джейн тоже умеет интриговать. Она тоже может скрывать свои сильные чувства под маской вежливости.

– Думаю, будет лучше, если вы поедете верхом, – сказала девушка. – Такой прекрасный всадник быстро заскучает в тесноте экипажа.

Надменно и упрямо, с откровенностью, заставившей ее заскрежетать зубами, он поднял свой лорнет и оглядел ее с головы до ног.

На Джейн было платье, в котором она была почти соблазнена, а потом до нитки промокла под дожем. Все было высушено и выглажено слугами леди Гудридж, но на одежде остались пятна и дыры.

На Блэкберне, напротив, был чистый костюм, который он оставил в доме сестры как раз для таких случаев.

Контраст между его безупречным нарядом и ее неряшливым видом заставлял Джейн еще сильнее ненавидеть его.

– Я воспользуюсь такой возможностью, – ответил он.

С леди Гудридж Джейн держала себя в рамках приличий. С Блэкберном ей эти рамки были тесны, и она не испытывала угрызений совести, когда сказала:

– Вы мне не нужны.

– Вы с предельной ясностью дали мне это понять прошлым вечером, – его улыбка разгладила ямочку на щеке. – После такого резкого отпора вы можете быть уверены, что я и пальцем вас не трону.

Однако он не выглядел подавленным, черт бы его побрал. Как и пылающим от страсти. Он выглядел хищно, как волк, который выслеживает голубя.

Но Джейн не была ни голубем, ни беспомощным чирикающим белым цыпленком. Она скорее чувствовала себя фениксом, восстающим из пепла.

– Не сомневаюсь, – сказала девушка.

– Молодец, девочка, – леди Гудридж сжала ее руку и кивнула. – Своим неповиновением вы забрасываете крючок.

Что не умалило ее победного чувства, но добавило желания оказаться где угодно, только не здесь, и не садиться в роскошный экипаж, снова подвергая себя испытаниям со стороны Блэкберна.

Ямочка на его щеке стала глубже.

– Сьюзен, ты неисправима. – Он поцеловал сестру в щеку. – Ты скоро вернешься в Лондон?

– Не знаю. – В первый раз в жизни Джейн видела леди Гудридж неуверенной. – Здесь многое нужно сделать.

Блэкберн проницательно посмотрел на нее.

– Ты не очень хорошо себя чувствуешь? Леди Гудридж распрямила свои плечи.

– Со мной все в порядке.

– Чтобы оторвать тебя от сезона, нужна по меньшей мере лихорадка.

– Я стала слишком стара для такого легкомыслия.

– Слишком стара, чтобы вмешиваться в мои дела? – спросил Блэкберн со скептическим выражением. – Мне понадобится твоя помощь в моем ухаживании.

– Ухаживании? – Джейн не могла поверить его наглости. – Разве вы не получили отказ?

– Нет.

– Нет? Вы осмелитесь снова напасть на мою...

– Невинность? – Он кивнул. – Вообще-то, да. Я не настолько слаб, чтобы меня останавливал малейший отказ.

– Мисс Хиггенботем, вы очень похожи сейчас на рыбу, вытащенную из воды, – леди Гудридж сделала поясняющие жесты. – Мы, Квинси, умеем подчинять людей свой воле, но, когда вы станете частью нашей семьи, мы прекрасно поладим.

– Кстати, о семье, – сказал Блэкберн. – Если ты уехала из Лондона, вчерашнее исчезновение Джейн становится пищей для сплетен, ее будут осуждать.

– О черт, – неожиданно грубо выругалась леди Гудридж и поднесла руку ко лбу.

– Поэтому, если ты не вернешься в город к завтрашнему вечеру, я пошлю собственных врачей, чтобы обескровить тебя.

– Рэнсом, ты невыносим, – раздраженно сказала леди Гудридж.

– Я учился у лучших. – Он поцеловал ее в щеку. – Завтра. С помощью лакея Джейн села в тесный экипаж. Воздух был наполнен запахом лимонного мыла, вызывая воспоминания о близости с Блэкберном.

Когда вчера разыгралась буря, его экипаж был доставлен к дому леди Гудридж. Кучер просто сходил с ума, разыскивая хозяина, в отчаянии, что великий Блэкберн испытает неудобства, уехав в чужом экипаже. Все благоговели перед маркизом. Все уступали ему дорогу.

Неудивительно, что он не поверил в ее смелость отвергнуть его предложение.

Джейн обиженно наблюдала, как он протискивается в дверцу. Он сел напротив нее, стукнулся головой о потолок, и они поехали. Он улыбался.

Отвернувшись, Джейн смотрела в окно. Он сказал:

– Вообще, от езды против хода меня начинает тошнить. Ты не возражаешь, если я сяду рядом с тобой?

Прежде чем Джейн успела сказать «нет», он быстро пересел на мягкое сидение рядом с девушкой.

– Это глупо, – сказала Джейн. – Двое таких больших людей стиснуты в маленьком пространстве. Я пересяду.

– Чтобы тошнить начало тебя? Она не ответила. Ее бы стошнило.

– Затруднительное положение, верно? Сидеть рядом со мной и мучаться от наличия одежды на мне или разыграть приступ тошноты, зная, что я буду держать твою голову.

Она приподнялась, злясь на него за насмешливый тон, но его пальцы обхватили ее за бедро и посадили обратно.

– Хватит. Двое таких больших людей прекрасно могут сидеть на этом месте, хотя слово «большие» не кажется мне подходящим.

Она убрала его руку со своего колена.