Кэтлин Вудивисс - Навеки-навсегда

Женщины отправились помочь доброму монаху, занимавшемуся благотворительностью. Он не отказывал ни старым, ни калекам, ни юродивым. Многие называли доброго человека святым Филиппом, несмотря на то что тот носил поношенную рясу и осуждал богатство Церкви, проповедуемое католиками. Монах лишь заботился об убогих — о тех, кто нуждался в еде, одежде и душевном отдохновении. Его смиренное сострадание привлекало многих имущих горожан и приносило пользу беднякам.

Зинаида с Али и Наташей приехали очень рано и принялись за приготовление пищи на кухне, расположенной за церковью. Женщины оделись просто, но богатая карета выдавала их происхождение. Когда еда была готова, Зинаида начала раздавать голодным хлеб и жаркое в деревянных мисках. Наташа распределяла одежду, которую собрала у друзей, а Али развлекала детей песенками.

И вдруг среди нищих появился подвыпивший, разодетый донельзя Алексей. Заметив подруг, он сразу же направился к ним, расталкивая собравшихся. Шутливо поклонившись боярыням, князь с неприязнью огляделся вокруг.

— Какое благородство — посвящать себя несчастным! Уверен, это впечатлило бы Ивана Воронского.

Зинаида не думала соглашаться с князем и уверенно заявила:

— Иван не имеет понятия о благотворительности и заботится только о том, чтобы потуже набить собственные карманы.

Зинаида оглянулась и заметила, что люди, ожидавшие еду, боятся подходить за ней в присутствии напыщенного боярина. Девушка воочию увидела пропасть, разделявшую князя и тех, кто пришел сюда за милостыней.

— Уходите! — скомандовала она. — Неужели вы не понимаете, что ваше присутствие здесь неуместно.

— Почему? — притворился тот удивленным. — Я пришел понаблюдать за вашим состраданием вонючим беднякам. Анна этому несказанно удивится. Она считает, что вы заботитесь только о себе. Но сама не умеет сочувствовать, а поэтому часто ошибается в суждениях. — Красные пухлые губы нагло улыбались. — Что заставило вас явиться сюда? Хотите замолить грехи?

Зинаида подняла глаза:

— Я еще не совершила самый тяжкий грех, князь, так как не наняла разбойника, который бы вздернул вас на дереве. Скажите, зачем вы сюда приехали?

— Хочу облегчить страдания убогих. — Он повернулся и обратился к священнику: — Слушай, Филипп, или как там тебя зовут… Я хочу помочь. — Князь вытащил несколько мелких монет и бросил под ноги благородному монаху.

— Господь отблагодарит тебя за доброту, — пробормотал седовласый священник и наклонился, чтобы собрать деньги, хотя прекрасно понимал, что боярин стремился лишь к тому, чтобы он оказался у его ног. Священник поборол гордость и принял жалкую помощь.

— Ты должен благодарить меня, старик, — оскалился Алексей. — Я могу засадить тебя в тюрьму за связи с преступниками. — Он показал на бедняков, которые пятились, испугавшись грозных слов боярина, и безапелляционно заявил: — Я видел, как эти воры крали хлеб.

— Побойтесь Бога, боярин, говоря такое! — спокойно урезонил князя монах. — Многие умрут от голода, если не найдут здесь пропитание!

— Я видел, как ты кормил арестантов в Китай-городе. Наверное, поддерживаешь связи с лихими людьми. С твоей помощью разбойники убегают, а потом присоединяются к бандам. Ты их подкармливаешь по дороге туда.

Монах развел руками:

— Да, помогаю. Никто не знает, какие преступления они совершили. Судьи не всегда справедливы, а люди умирают от голода и жажды. Я не спрашиваю их о грехах, когда раздаю еду. Просто дарю любовь и прощение, какими бы эти люди ни были. Прости, боярин, неужели ты сам настолько идеален, что можешь бросить камень в несчастных?

Князь Алексей покраснел и заявил:

— Я боярин!

На морщинистом лице старика появилась добрая улыбка.

— Все равны перед Богом, и князь, и нищий.

Презрительно кивнув головой, Алексей продолжал донимать монаха:

— Значит, Бог прощает и воров, и убийц?

— Господь видит все и прощает то, о чем его просят.

— Может, его вообще нет, — хмыкнул Алексей.

— Каждый человек решает сам, верить ему или нет. Никто не может заставить другого. Все дело в душе.

Брови князя нахмурились.

— Чушь! Глупо верить в то, чего не можешь увидеть.

— Бог всемогущ и мудр и недаром устроил мир именно так, — со спокойной улыбкой ответил священник. — Веришь ты или не веришь, он все равно есть.

— Только для дураков.

Священник покачал головой:

— Если ты не верующий, то зачем явился сюда? Желаешь получить совет от презренного?

— Я много слышал о таких, как ты! — взорвался князь Алексей. — И не сомневайся! Тоже мне, Божьи люди! Святые идиоты! Скитальцы! Идешь по стопам Нила Сорского — этого дурака из дураков?! Он ведь погиб, поссорившись с церковью, и теперь иезуиты преследуют его сторонников вместе с московскими боярами… Такая судьба ожидает и тебя.

— Плохо знаешь историю, боярин, и не ответил на мой вопрос. Тебе нужен мой совет?

Алексей саркастически рассмеялся:

— Твоя ничтожная мудрость меня не интересует. Я просто пришел позаботиться о безопасности своей воспитанницы, пока она находится среди черни.

Монах перевел взгляд на молодую княжну, приехавшую утром со служанкой и Натальей Андреевой. Последняя щедро помогала ему уже несколько лет. Священник высоко ценил ее содействие. У церкви были небольшой огород и стадо овец, чтобы прокормить нуждающихся. Но этого явно не хватало. Сегодня боярыни послали кучера купить дополнительную еду для нуждающихся.

— Никто здесь не причинит ей зла, — заявил священник. — Эти люди ценят благородство княжны.

Князь Алексей возразил, недовольно хмыкнув:

— Это ниже достоинства княжны — общаться с таким отребьем.

— А с кем же ей оставаться, боярин? Не с тобой, безбожником!

Зинаида решила прекратить разговор, принимавший нежелательное направление, и, отведя князя в сторону, сказала:

— Святой Филипп видит вас насквозь. Если у вас еще есть остатки совести, уходите, оставьте нас! Уходите, иначе я ударю вас! И никогда не возвращайтесь!

Услышав угрозы девушки, тут же подошла Наташа.

— Осторожно, князь! Зина не шутит.

Князь противно ухмыльнулся и обратился к девушке:

— Я нанял людей, которые будут следить за каждым твоим шагом. Ты от меня не сбежишь! Они будут преследовать тебя, пока ты не станешь молить о пощаде.

— Я пожалуюсь князю Владимиру. У него достаточно денег, чтобы нанять охрану для невесты.

— Ну и посылай за ним, — вызывающим тоном заявил Алексей. — Старик настоит на немедленной свадьбе, чтобы спасти тебя от моих наемников. И тогда я буду отомщен.