Роберт Блох - Венгерская рапсодия
Винсент попытался убрать голову. Она снова рассмеялась.
– Все произошло не так, как ты планировал, не правда ли? Я знаю, зачем ты вернулся. За золотом. Золото и землю я привезла с собой, чтобы спать на них, как делала у себя на родине. Я сплю на них целый день, но ночью бодрствую. И я знала, что, когда я проснусь, ты будешь здесь. Никто никогда не найдет нас, не помешает нам. Хорошо, что ты такой сильный. Много ночей пройдет, прежде чем я покончу с тобой.
Винсент обрел дар речи.
– Нет, – прохрипел он. – Я не думал… Ты издеваешься надо мной, ты беженка…
Она опять расхохоталась:
– Да. Я беженка. Но не политическая.
Она убрала язык, и Винсент увидел клыки. Ее длинные белые клыки, сверкающие в лунном свете, приближающиеся к его шее…
Карни и Фромкин, ожидавшие в доме, собирались садиться в «кадиллак».
– Он не появится, точно, – сказал Карни. – Смоемся, пока не началась какая-нибудь заваруха. Что бы он там ни задумал, дело сорвалось. Я понял, что сорвется, сразу, когда увидел его лицо. Он странно выглядел, словно чокнутый.
– Да уж, – согласился Фромкин. – Что-то не в порядке со стариной Винсентом, это точно. Хотел бы я знать, чем он занимался в последнее время.
Примечания
1
Sonova Bech – созвучно выражению «son of the bitch» (сукин сын).