Елена Руденко - Холодные воды

   -- Благодарю, -- ответила я, искренне радуясь, что обрела настоящего друга.

   Удивительно, как часто вежливые барышни оказываются в душе подлыми злодейками, а резкие и дерзкие -- верными друзьями.

   К своему удивлению, новость о сущности графа не вызвала у меня бури чувств. Я восприняла как неизбежность. Климентина одобрила мое спокойствие.

   -- Забавно, что отгадка оказалась столь проста, -- усмехнулась я, -- а то я забеспокоилась, что скучная барышня смогла очаровать графа больше, чем я... Оказывается, он решил жениться на барышне, которая не станет препятствовать его развлечениям с актрисами.

   -- Не завидую графу, -- хитро улыбнулась подруга, -- на сей раз он просчитался...

   -- Просчитался?

   Климентина знала о высшем свете намного больше меня.

   -- Милая Аликс, вы скоро сами все увидите. Если я расскажу, это испортит вам все впечатление. Сюрприз будет ярким!

   Барышня хитро улыбнулась.

   -- Ничего, потом увидит он вас на балу как Онегин Татьяну...

   -- О, нет! -- прервала я, -- мои слова будут гораздо короче и грубее речи Татьяны. Я буду готова позабыть приличие и повторить словечки, которыми ругаются стражники-казаки с Кавказа, когда выпьют слишком много местного вина.

   Подруга одобрительно пожала мне руку.

   -- Бобровский... мне неприятно, -- попыталась я высказать ответное сочувствие, чувствуя себя эгоисткой.

   -- Не стоит беспокойства, -- ухмыльнулась Климентина, -- я найду способ, как уничтожить его... даже нищая не захочет стать его женой...

   Ростоцкая неисправима.

   Мне снова вспомнилось лицо невесты Бобровского. Где я могла ее встретить? Вспоминая, я перевела взор в окно, мы проезжали мимо Зимней Канавки. Видение ночи снова промелькнуло пред моим взором. О, Боже, эта барышня привиделась мне в кошмаре, призрак Коко показал мне это испуганное лицо... А ее взгляд, это был взгляд умирающей...

    Сегодня я вновь встретил Стахова у Ростоцкого, который пребывал в прекрасном расположении духа. К нему вернулся былой веселый нрав. Однако меня настораживало то, что он ни словом не обмолвился о барышне Адель.

   Ростоцкого это внезапное равнодушие также удивило, и он, не сумев сдержать любопытства, спросил:

   -- Вы навещали Адель?

   Денис Стахов с удивлением взглянул на собеседника.

   -- Какая надобность мне навещать Адель? -- поинтересовался он. -- Неужто вы поддались сплетням, возникшим из пустоты?

   -- А неужто вы забыли про Пиковую Даму? -- прервал я его ироничную речь.

   Стахов смотрел на нас как на безумцев.

   -- Почему все болтают, будто я увлекался карточными гаданиями?! -- воскликнул он с раздражением.

   Выходит, наш друг позабыл о своих приключениях.

   -- Очень часто, человек побывавший за гранью, забывает многое, -- задумался Ростоцкий, -- но Денис позабыл тайны карт...

   Былой картежник запрокинул голову и закрыл глаза.

   -- Значит, это я обезумел? -- спросил он устало.

   -- Нет-нет, -- спешно заверил я друга, -- ваше душевное состояние не вызывает опасений... Просто вам у Ростоцких стало дурно, а когда вы очнулись позабыли некоторые детали...

   Мне не хотелось вдаваться в подробности. Возможно, он только прикидывается, что ничего не помнит. Хотя версия Ростоцкого вполне вероятна, я не стал бы доверять Стахову.

   Денис устало вздохнул.

   -- Какие детали? Детали о карточных гаданиях и о любви к дурочке Адель? -- поморщился он.

   Уверенность Стахова в своей правоте была непоколебима. Он готов был всех счесть безумцами. Особенно поражала его внезапная неприязнь к барышне, от любви к которой он страдал.

   -- Все не столь просто, -- размышлял я, -- кто-то пожелал, чтобы вы забыли обо всем... Но неужто мадемуазель Адель не вызывает у вас никаких чувств?

   -- Никаких, кроме желания держаться от нее подальше, -- отмахнулся Стахов. -- Меня всегда пугали барышни такого склада. А ее любовь к Типанскому? Неужели я влюбился в сумасшедшую?

   Ростоцкий вопросительно смотрел на меня.

   -- А вы помните, что Типанский убит? -- поинтересовался я.

   -- Разумеется! -- простонал собеседник, обхватив голову руками.

   На сей раз его жесты были иронично-театральны.

   -- Будет лучше, если вы останетесь погостить у меня, -- предложил Серж Денису, который не стал возражать.

   Несколько минут я пытался собрать фрагменты мозаики в единую картину. Ответ напрашивался сам собой. Хотя уверенности не было. Особое беспокойство вызывало недавнее видение Аликс. Медлить опасно.

   -- Мне нужна ваша помощь, Сергей, -- обратился я к Ростоцкому.

   -- Вы всегда можете рассчитывать на меня, -- ответил он уверенно.

   -- Вам придется рискнуть жизнью, -- заметил я, -- возможно, вас ждет поединок с сильным противником...

   Серж не колебался.

   Я сел за письменный стол и написал письмо, в котором обличал убийцу, предлагая встречу у сфинксов, дабы договориться. Ростоцкий, прочитав, согласился с текстом.

   -- Но кому это письмо будет доставлено? -- спросил он.

   Я молча написал адрес на конверте.

   Сергей Ростоцкий легко узнал, кому принадлежит сей адрес. Он с трудом скрыл удивление, но уверенности в своих силах не потерял.

    Мы прибыли в назначенное время к сфинксам. Я спустился вниз к Неве, темнота скрывала меня, но к сожалению, я не мог наблюдать за происходящим возле сфинксов.

   Ростоцкий оставался уверен в своих силах, готовый противостоять врагу. Меня всегда поражали его решительность и упрямство. Однако он не отрицал, что моя сабля или пуля из пистолета могут оказать неоценимую услугу.

   -- Не беспокойтесь за меня, я многое узнал, побывав за гранью, -- сказал он мне по пути, -- теперь им меня не перехитрить. Чувствую, они не успеют причинить мне вреда.

   Оставалось надеяться, что его слова не простое юношеское бахвальство.

Ночные сфинксы Рис. М. Сажин

   Время приближалось. Я достал часы. Одна минута, которая тянулась вечность. Самый напряженный момент - это ожидание, когда ты еще не можешь начать действовать.

   Но вот наконец я услышал шаги по мостовой. Наш друг явно прибыл не один, чего и следовало ожидать. Я оставался в готовности придти другу на помощь. К удивлению, схватка оказалась поразительно короткой.

   Вдруг серебристая вспышка озарила лица сфинксов, мне даже почудилось будто их глаза засветились зеленоватым огоньком, лица казались живыми.