Джон МакКрэй - Червь

Победоносный рёв заполнил воздух, менее человеческий, чем издаваемые им ранее вопли боли, и я ощутила дыхание смерти. Улучшенный слух. Способность к преобразованию тела наделила этого ублюдка в том числе и сверхчеловеческим слухом.

Невозможно верно оценить, что из себя представляет сверхчеловеческая сила, пока не увидишь своими глазами, как кто-то прыгает с тротуара на второй этаж здания, стоящего на противоположной стороне улицы. Он не смог запрыгнуть прямо на крышу, но он сумел преодолеть, пожалуй, три четверти пути наверх. Я не была уверена, что именно удерживало его на отвесной стене, я могла лишь предположить, что Лун повис, вонзив свои когти в стену.

Я слышала скрежет и хруст по мере того, как он поднимался, и бросила взгляд на единственный путь к отступлению, который у меня был. Я не питала иллюзий, Лун успеет оказаться на крыше и понять, куда я делась ещё до того, как я успею спуститься по пожарной лестнице и сбежать. Более того, он может просто атаковать пламенем сквозь металлические прутья лестницы пока я буду спускаться, и даже на земле я буду лёгкой целью — он просто спрыгнет с крыши. Какая ирония — пожарная лестница не спасёт меня от огня.

Если бы я только могла летать. В моей школе предлагали на выбор химию, биологию, физику, и основы наук — для отстающих. Я не выбирала физику, но была уверена, что использование для бегства летающих насекомых, которых я могла собрать, так же бесполезно, как и попытки девятилетних подражателей супергероям полететь, прыгая с высоты с зонтиками и простынями.

Я здесь застряла.

Я дотянулась пальцами до выступа своей брони на спине, хранившего мое снаряжение. Шприц-тюбики с адреналином предназначены для лечения анафилактического шока от аллергических реакций на укусы пчел и других насекомых и, вероятно, не смогут повредить Луну, даже если я подберусь к нему на близкое расстояние, и смогу найти уязвимое место, куда сделать укол. Худшее, что может произойти в этом случае — инъекция вызовет всплеск гормонов, или эндорфинов, или чем там ещё питается его сила. В лучшем случае это бесполезно, в худшем — опасно.

У меня был мешочек с порошком мела, его используют альпинисты и гимнасты. Я увидела его в спортивном магазине, когда покупала линзы для маски. У меня были перчатки и мне не требовалась улучшать сцепление рук с поверхностями, но возможность бросить его в невидимого врага показалось мне хорошей идеей. Я купила его по случайной прихоти. Это было глупо, используя своих насекомых я легко могу найти своих врагов. В качестве оружия против Луна… Я не была уверена, взорвётся ли пыль при контакте с пламенем, но в любом случае она не причинит вреда противнику. Это не вариант.

Я вытащила небольшой баллончик перцового аэрозоля. Прочная чёрная трубка в три дюйма, не намного толще ручки, была снабжена защитным переключателем. Это был подарок моего отца, который я получила после того, как начала ходить на утренние пробежки. Папа попросил меня тщательнее выбирать маршрут и дал перцовый аэрозоль для защиты, вместе с цепочкой, которой он крепился к поясному ремню так, чтобы его не мог вырвать злоумышленник и использовать против меня. Собирая костюм, я решила не использовать цепочку, ради возможности двигаться бесшумно. Большим пальцем я нажала на предохранитель, и направила баллон, готовясь к атаке. Я присела, чтобы не быть крупной мишенью, и стала ждать, когда он покажется.

Руки Луна, по-прежнему охваченные огнём, появились первыми, вцепившись в край крыши так, что материал погнулся. Он подтянулся, и за руками последовали голова и туловище. Он выглядел так, словно был сделан из перекрывающих друг друга ножей и пик, тускло светящихся жёлто-оранжевым светом в низкотемпературном пламени. Не было видно кожи, и, судя по длине его рук и туловища, он стал ростом семь или восемь футов. Только его плечи были, по меньшей мере, около трёх футов в ширину. Единственный открытый глаз пылал яростью расплавленного металла.

Я целилась в открытый глаз, но струя прошла под углом, скользнув по его плечу. Там, где спрей коснулся его, жидкость вспыхнула быстро исчезнувшим огненным шаром.

Я выругалась про себя, и перехватила баллончик поудобнее. Пока он перешагивал через край, я учла смещение струи и снова атаковала. Теперь я попала прямо ему в лицо. Спрей вспыхнул и исчез, но успел сделать своё дело. Лун заорал, отпустив край крыши одной рукой, и прикрыв ею ту половину лица, на которой был неповреждённый глаз.

Было бы глупо надеяться, что он просто поскользнется и упадет. Мне повезло, что на его лице ещё могли оставаться уязвимые для спрея места, несмотря на то, что оно выглядело как металлическая маска.

Лун перебросил себя через край крыши. Я причинила ему боль… но я не могла иначе. Мои насекомые были бесполезны, у меня не было другого оружия, а если бы он добрался до меня, мне было бы намного хуже, чем Луну от моей атаки. Мысленно отметив, что мне нужно будет подобрать для себя компактный нож или дубинку, если получится пережить всё это, я кинулась к пожарной лестнице.

— Убл… Ублюдок! — закричал Лун. Хотя я не могла этого видеть, я ощутила, как за спиной коротко вспыхнула волна пламени и ударила меня сзади. Теряя равновесие, я поскользнулась на гравии и ударилась о выступ крыши возле пожарной лестницы. Я лихорадочно ощупала себя — мой костюм не горел, но мои волосы — я поспешно провела по ним рукой, чтобы убедиться, что они не вспыхнули.

Слава богу, подумала я, что на этой крыше нет покрытия с гудроном. Я могла только представить, как вся крыша загорается, и я оказываюсь в ловушке.

Лун медленно встал, по-прежнему прикрывая часть лица рукой. Слегка прихрамывая, он направился ко мне. Он атаковал широким потоком пламени вслепую, накрыв больше половины площади крыши. Я едва успела закрыть голову руками и прижать колени к груди, как меня накрыла волна жара и пламени. Мой костюм принял на себя основной жар, но было всё ещё слишком горячо. Мне пришлось прикусить губу, чтобы не издать ни звука.

Лун остановился и стал медленно поворачивать голову из стороны в сторону.

— Мудак. Лошара, — прорычал он с сильным акцентом, ругань прервалась тяжёлым дыханием. — Двигайся. Подскажи, куда бить.

Я затаила дыхание и старалась быть неподвижной, насколько возможно. Что я могла сделать? Я всё ещё сжимала в руке перцовый аэрозоль, но, даже если я, рискуя жизнью, смогу снова в него попасть, он успеет меня сжечь прежде, чем я смогу отступить. Если я шелохнусь, он услышит меня и атакует огнём, прежде чем я успею хотя бы встать на ноги.

Лун убрал руку от лица. Он несколько раз моргнул, потом посмотрел вокруг, моргнул ещё несколько раз. Через считанные секунды его зрение восстановится достаточно, чтобы он смог увидеть меня. Разве перцовый аэрозоль не должен нейтрализовать человека на тридцать минут? Как получилось, что этого монстра нет в списке самых опасных злодеев?