Нил Шустерман - Беглецы

Напряженные плечи Сая постепенно опа­дают. Он все еще плачет, но это уже слезы об­легчения, а не отчаяния.

— Благодарю вас, — тихонько приговаривает он. — Благодарю...

Лев бросает лопату, полицейские убирают оружие, а мужчина и женщина, все в слезах, ре­тируются в дом, в свою крепость. Отцы Сайре­са подбегают к мальчику, берут его под руки, поднимают и крепко держат, чтобы он не упал.

— Все в порядке, Сайрес. Все будет хорошо.

— Я знаю, — отвечает Сай сквозь слезы. — Все уже хорошо.

В этот момент Лев решает, что ретировать­ся пора и ему. Он понимает, что из всех неизве­стных в этом уравнении неразъясненным ос­тался он один и через несколько секунд поли­цейские заинтересуются им. Пока их мысли еще слишком заняты испуганными хозяевами дома, рыдающим мальчиком, двумя его отцами и грудой ювелирных украшений, разбросан­ных по земле.

Медленно отступая, Лев вскоре оказывает­ся в тени. Постояв пару секунд и оглядевшись, он разворачивается и бросается бежать. Сов­сем скоро все заметят его исчезновение, но ему много времени и не нужно. Потому что Лев быстр, как лань. Он всегда отлично бегал. Про­бравшись сквозь живую изгородь, Лев оказыва­ется на соседнем дворе и выбирается на улицу. Прошло всего десять секунд, а он успел ото­рваться от предполагаемой погони на внуши­тельное расстояние.

Лев знает, что выражение лица Сая, бросив­шего к ногам этих глупых, плохих людей груду золота, и то, как они повели себя в ответ, ему не забыть никогда. Родители Тайлера были уве­рены, что в сложившейся ситуации пострадав­шие — они, и это самое ужасное. То, что он уви­дел сегодня, останется в его памяти на всю жизнь. События, которым он стал свидетелем, изменили его, и далеко не в лучшую сторону. В душе мальчика произошли необратимые ис­кажения, затронувшие все его существо. Те­перь, куда бы он ни пошел, ничто не будет иметь особого значения, потому что где-то в глубине души он будет знать, что его путешест­вие окончилось там, в Джоплине, в саду возле дома родителей Тайлера. Пережив то, что ему довелось пережить, Лев сам стал похож на че­моданчик, вырытый Саем из земли — полный драгоценных камней и сокрытый от посторон­них глаз. Лишите бриллианты солнечного све­та, и они перестанут сверкать, превратившись в обыкновенные небольшие камешки правиль­ной формы.

Последний луч заката уже померк, и небо стало черным, с легким оттенком синевы на за­паде. Фонари еще не горят, и Льву без труда удается продвигаться вперед по бесконечным улицам, оставаясь в тени. Останавливаться нельзя. Нужно бежать. Нужно прятаться. Нуж­но раствориться во мраке, ибо тьма отныне его единственный друг.

Климатические условия [на юго-востоке Аризоны] как нельзя лучше подходят для хранения списанной авиационной техники. В этой части штата преобладают солончаки, воздух сухой, чистый, а смог практически отсутствует. Сочетание этих факторов сводит риск образования коррозии к минимуму. Почва в районах солончаков прочная, и аэропланы можно ставить на длительную стоянку, не опасаясь постепенного погружения в землю... Кладбища аэропланов — не просто огороженные площадки, на которых пылятся груды металлолома, это еще и гигантские склады, где хранятся бывшие в употреблении запчасти, пригодные для установки на самолеты, находящиеся в эксплуатации.

Джо Центнер, «Кладбища самолетов»,

desertusa.com

Днем жаркое солнце раскаляет твердую почву штата Аризона докрасна, и температура падает только ночью. Более четырех тысяч самоле­тов, относящихся к различным эпохам воздухо­плавания, сияют на солнце, как стальные мо­гильные кресты, лежащие на земле. Если же взглянуть на Кладбище с высоты птичьего по­лета, ряды аэропланов похожи на грядки, на которых за ненадобностью оставлены рукой садовника плоды устаревших технологических решений.

1) ВЫ ПРИБЫЛИ СЮДА ПО НЕОБХОДИ­МОСТИ, А ОСТАЕТЕСЬ ПО СОБСТВЕННО­МУ ВЫБОРУ.

Издалека и не видно, что в некоторых списанных лайнерах живут люди. В подобия жилищ превращены тридцать три воздуш­ных корабля. Со спутников слежения можно заметить активность в данном квадрате, но одно дело засечь передвижение живых су­ществ автоматизированной системой, другое дело — обратить внимание на этот факт. У аналитиков из ЦРУ и так дел по горло, и времени разбираться с какой-то там жалкой шайкой беглецов просто нет. На это и рас­считывает Адмирал, но на всякий случай под­держивает в находящемся под его контролем поселении суровую дисциплину. Вся жизнь происходит внутри фюзеляжей или под кры­льями, и выходить на открытое пространство разрешается только в случае крайней не­обходимости. К тому же днем на улице так жарко, что желающих нарушать правило находится немного.

2) ВЫ ВЫЖИЛИ И ТЕМ САМЫМ ЗАСЛУ­ЖИЛИ ПРАВО НА УВАЖЕНИЕ.

Кладбище не принадлежит Адмиралу по праву собственности, но его верховная власть вне обсуждения, и отвечает он за все только пе­ред самим собой. Предпринимательское чутье, умение строить отношения с подчиненными и неимоверное желание бывших сослуживцев избавиться от него во что бы то ни стало при­вели его на пост президента самопровозглашенной республики.

— 3) ЗАКОН — ЭТО Я.

Адмирал превратил Кладбище списанной авиационной техники в преуспевающее пред­приятие, покупая списанные самолеты и торгуя бывшими в употреблении запчастями, а подчас перепродавая аэропланы целиком. Большая часть сделок совершается без лично­го присутствия Адмирала, посредством Сети, поэтому примерно раз в месяц на Кладбище по­является новый самолет. Естественно, грузо­вой отсек каждый раз заполняется клетками с детьми, не имеющими желания отправляться в заготовительные лагеря. Переправка беглецов и есть основное направление деятельности Ад­мирала, и дела у него идут хорошо.

— 4) Я СПАС ВАШУ ЖИЗНЬ. СЛЕДОВА­ТЕЛЬНО, ЭТО МОЙ ПОДАРОК КАЖДОМУ ИЗ ВАС. ОТНОСИТЕСЬ К НЕЙ СООТВЕТСТ­ВУЮЩИМ ОБРАЗОМ.

Бывает, покупатели приезжают лично, что­бы забрать товар, но система оповещения сра­батывает безукоризненно. От ворот, за кото­рыми начинается территория свалки авиатех­ники, до складов пять миль. Чтобы их преодолеть, требуется время, и жители Клад­бища, как тролли, заслышавшие крик петуха, успевают исчезнуть без следа, спрятавшись внутри фюзеляжей самолетов. Партнеры Ад­мирала по бизнесу приезжают не чаще чем раз в неделю. Иногда они интересуются, как коро­тает свободное время Адмирал, которому при­ходится подолгу находиться в одиночестве. Обычно он отвечает, что посвящает все сво­бодное время благоустройству окрестных тер­риторий, чтобы создать вокруг кладбища за­поведник.