Олег Евсюнин - Экспериментальный полет

Стало светлее. Нет, опутавший все вокруг мрак не рассеялся, просто через окружавшую мглу начали более четко проступать отдельные элементы того, что окружало пилота. Некое подобие пещеры с морщинистыми от потеков стенами и пара темных ходов-тоннелей невдалеке. И полная пустота вокруг.

Из одного из тоннелей вышло существо. Слабая грудь с торчащими тонкими как спички руками, длинная шея и на ней вытянутая вперед клином голова. Далее горизонтальное округлое туловище с четырьмя поставленными по бокам конечностями. И все это покрыто мелкой, похожей на рыбью, чешуей.

Существо медленно вползло в помещение где находится Бойо, остановилось и развернулось к нему боком. В тот же момент из параллельного тоннеля появились еще две подобные фигуры, подошли к первой. Начали о чем-то совещаться. Звуков не было слышно, но пилот и так знал, о чем они разговаривают, потому что их слова громом раздавались прямо у него в голове.

«Этот самый странный из них. Согласно теории, он вообще не может существовать», — говорила одна из особей, отливающая беловато-пегим цветом.

«Значит, где-то ошибка», — ответили ей другие, темно-черные.

«Теория не может быть ошибочна, она проверена миллионами экспериментов».

«Будем считать, что это — миллион первый эксперимент».

«И все-таки я бы не стал делать такие поспешные выводы».

Голоса в голове стихли. Началось долгое тягостное обдумывание.

Перед глазами у Бойо прямо на фоне темной пещеры появилась картина светлой озаренной солнцем планеты, почти сплошь покрытой зарослями леса. И среди этой буйной зелени конусообразный звездолет «Главных». А через открытые шлюзы на планету сочится нескончаемый поток австралопитеков. Много. Тысячи. Десятки тысяч.

Затем на эту солнечную картинку накладывается другая. Но это не голограмма. И Николай это понимает. Это отголоски мыслей тех самых существ, что находятся сейчас с ним рядом. Вот перед Бойо возникает отдельная фигура прародителя. Мохнатый, сгорбленный, внешностью приближающийся к обезьяне австралопитек. Он меняется, наклоняется вперед, опираясь на передние фаланги пальцев, и постепенно превращается в обычную гориллу. И вновь, будто стертое со школьной доски неудачное решение, все возвращается в исходный образ. И вот он снова меняется. На этот раз с австралопитека пропадает шерсть, у него выпрямляется осанка, а морда все более и более начинает походить на обычное человеческое лицо. Николай даже узнает, кто это. Хашвили, живой и невредимый.

И в который раз все стерто. И снова исходный архетип. А рядом… сам Бойо. Но только рядом. Они оба даже разделены какой-то невидимой глазу, но непреодолимой стеной. Прародитель куда-то исчезает, его место занимает Хашвили, но стена между фигурами по-прежнему сохраняется.

«Может быть, это какая-то не укладывающаяся в схему произвольная мутация», — раздается в голове голос.

«Что же, надо будет поставить этот вопрос перед собранием».

«Удивительный феномен».

«Что будем делать с посетителями?»

«Ничего. Пусть сами выбирают свой путь».

Существа поворачиваются к Бойо. Он чувствует, как под их взглядами что-то переворачивается внутри, как в тело будто заползают щупальца. Его бесцеремонно изучают. Но это не страшно, только немного неприятно.

«Это «Главные», — стремительно проносится в мозгу. — Они и сами удивлены от встречи со мной».

И вот в который раз за все это время свет вновь гаснет. Теперь уже полностью. До абсолютного мрака. Мир переворачивается, становится холодно, особенно в районе поясницы. И жестко. Бойо понимает, что теперь он уже не в пещере. Под ним прохладный пол и, вероятно, это снова «Ассоциативный».

— Колька, да что с тобой, очнись! — голос раздается уже не внутри, он идет извне. Лорри, конечно это Лорри.

Николай открывает глаза. Вокруг распределительные щитки. Он находится в энергетическом отсеке звездолета. А вот и капитан склонившийся над своим подчиненным.

— Колька, ты меня слышишь? — губы робота не двигаются, но голос есть. Неприятно.

— Слышу, ты только губами не забывай шевелить, противно.

— Давай, вставай, — Лорри подключает мимику, его лицо обретает оттенок печали. — Я не хотел… Не может быть, чтобы я настолько переусердствовал. Мощность захвата не превышала и пятидесяти процентов от максимально допустимой.

— Это не ты. Это что-то со мной, — Бойо, опираясь на руки капитана, встал. Ничего. Никаких неприятных ощущений. Будто и не было встречи с «Главными». А, может быть, ее и в самом деле не было? И это всего лишь обычный обморок от перенапряжения? Николай смотрит на выглядящего виноватым Лорри. — Ты-то как?

— Да что мне будет? Я же железка.

— И долго я так здесь провалялся?

— Три минуты сорок две секунды.

— Недолго… — Николай прикинул, сколько по его ощущениям длилась та встреча. Минут десять, или даже больше. Нет, все-таки это обычное видение. Потому что так просто не может быть. — Ты все время был рядом со мной?

— Во время обморока? Конечно.

— Так у меня был обморок?

— Я достаточно серьезно напичкан различными датчиками. По моим данным, у тебя был классический обморок.

— Ну и прекрасно. Забудем, — Николай осмотрелся. Его взгляд вопросительно упал на отключенный рубильник системы аварийного поддержания энергии.

— Сейчас мы уже за пределами Терра-два, — улыбнулся Лорри, проследив за взглядом пилота. — Так что теперь можешь отключать. Но предупреждаю: через пять часов на корабле наступит дикий холод.

— И кроме того, таким образом мы все равно не сможем покинуть систему Гелиос-бета и останемся в плену у «Главных», — дополнил Николай. — Так что не имеет смысла.

— Вот именно.

— Тогда возвращаемся на центральный прост, — Бойо вздохнул, перевел ранее отключенный им рубильник обратно в верхнее положение и с трудом переставляя ноги вышел из энергетического отсека. Удивительно, но последствия обморока вроде бы прошли, а каждый из шагов давался достаточно тяжело. — Что это?

— Похоже, «Главные» стараются перегнать «Ассоциативный» как можно быстрее. Сейчас у нас внутри звездолета полтора «g».

— Тогда понятно.

На главном посту управления блаженно закинув ноги на пульт восседал Айсберг.

— А-а! Вот и вы! — повернувшись в пол оборота на звук шагов засмеялся он. — Ну что, когда речь заходит о тухлой жизни или благородной смерти любое существо выбирает первое? Не волнуйтесь, это обычное подсознательное чувство. Утопающий хватается за соломинку, растерзываемый дикими хищниками и испытывающий при этом дикие мучения пытается хоть как-то отдалить свой последний час, а вы так и не смогли угробить «Ассоциативный». Ничего страшного, это нормально, это присуще даже роботам. Так ведь?