Армин Кыомяги - Луи Вутон

Поехал мимо Kaubamaja. Створки стеклянных дверей похотливо распахивались, словно челюсти плотоядного растения. Заглянул внутрь. Работал эскалатор, из динамиков бархатный женский голос зазывал на третий этаж, где можно познакомиться с новыми тефлоновыми сковородками. Но это было совсем не тем знакомством, в котором я сейчас нуждался.

Автоматически открылись двери и в Swissotel’е. Слез с велосипеда и зашел в просторный лобби-бар, крикнул с надеждой в голосе: «В здании заложена бомба!». На стойке бара стоял недопитый стакан с пивом, в нем плавала дохлая муха.

Поехал дальше. В одном из троллейбусов увидел открытые двери. Вошел, заглянул за каждое сидение, в кабине водителя долго жал на скрипучий сигнал – ничего.

Ворвался в контору Swedbank’а, ударом ноги опрокинул аппарат электронной очереди, прыгнул с ногами на кресло, чтобы отовсюду было видно, и угрожающе проорал: «Это ограбление!». Но никто не отреагировал. Перескочив через ближайший стол теллера, попытался открыть ящик с деньгами. Проклятье, заперт,! Поковырялся ножницами, попробовал открыть дыроколом. Какого черта, для кого вы держите эти сраные деньги? Совершенно бессмысленное скопидомство. В конце концов, схватил стул и лупил им по ящику до тех пор, пока тот не вывалился, и на пол в большом количестве посыпались разноцветные бумажки. Подобрав, сколько смог, посмотрел прямо в камеру видеонаблюдения и повторил: «Ограбление!». Тишина. Почувствовал, что на моем лице, да и во всем облике, невольно появляется умоляющее выражение. «Ну, правда же, ограбление!». Глазок объектива безучастно следил за мной. Как деньги, так и налетчик оставили его совершенно равнодушным. Я шмыгнул носом и в отчаянии признался прямо в камеру, что живу в торговом центре Ülemiste, и если они захотят меня арестовать, то днем я, скорее всего, брожу по дому, зато ночью меня всегда можно найти на втором этаже в водяной постели мебельного салона. На всякий случай продиктовал им номер своего мобильника. Идя к выходу, чуть было не выбросил деньги, но, к счастью, в последний момент сообразил, что роль грабителя надо сыграть до конца. Налет должен оставаться настоящим налетом. Просто так, по пустяковому поводу полиция и ног со стола не спустит.

Въехал в Solaris через южную сторону и выехал с другой стороны. Ничего не скажешь, эти двери с фотоэлементом весьма удобны, даже с велосипеда слезать не обязательно. Здесь все то же: пустые эскалаторы, экраны с рекламой Sony, откуда-то сверху – видимо, из кинозала – автоматные очереди, взрыв и героический смех главного действующего лица. Звезда категории «А», 20 лямов за ленту. Когда раскурочу все ящики во всех банковских конторах, стану таким же богатеем.

Притормозил в парке Таммсааре. Прислонив велик к памятнику, присел рядом с Антоном Хансеном. Сидели там с мэтром на скамейке как два несчастных кавалера, явившихся на свидание вслепую. Смотрели в разные стороны – я в будущее, он, очевидно, в прошлое. Я сжевал батончик шоколада и выпил лимонад. Вторую шоколадку оставил ему и двинул дальше. Сперва по трамвайным путям, когда они закончились, по проезжей части, попеременно – то в правильном ряду, то по встречной полосе.

Около Русалки остановился как вкопанный. Любой бы остановился. Прямо за спиной ангела, вжавшись боком в берег и немного накренившись, стоял гигантский круизный лайнер. То еще зрелище! Судно казалось совершенно целым, просто стояло в очень неподходящем месте в несколько неправильной позиции. Обшарил его в бинокль, но никаких признаков жизни не обнаружил. Роскошный бассейн на верхней палубе из-за крена наполовину вытек, шезлонги в беспорядке валялись вдоль релинга. Там-сям виднелись стаканчики (из некоторых торчали соломинки), косынки, книжки, журналы, сумочки, шлепанцы, игрушечные ведерки. На корме вяло шевелился флаг какого-то незнакомого мне государства. Оранжевые спасательные плоты нетронутыми висели по бортам. Вопреки общей тревожной атмосфере, от океанского исполина веяло вечным покоем и полным безразличием. Белый лайнер назывался «Princess Liberty». Ну, вот, теперь ты, принцесса, свободна от постоянной круговерти. Сошла с тяжкого круга жизни. Не придется больше ходить из порта в порт, возя на своем горбу и развлекая толпы все новых и новых курортников в шлепках.

Поехал вдоль моря дальше. В пиритаском Selver’е взял два яблока, сходил на пляж, поплавал, немного позагорал, пока внезапно не почувствовал, что еще немного – и сдохну от голода. Прямо невмоготу стало. Перед глазами маячили холодное пиво и пожаренные с луком котлеты. Домой, хочу домой. Вскочил в седло и направился в сторону торгового центра Ülemiste.

Седьмой день одиночества. Сходил под душ в женской раздевалке. Там мне нравится больше, чем в мужской. Вроде как попросторнее. О чистоте и говорить нечего. Потом решил глубже окунуться в свое новое жилище. Спустился в гипермаркет Rimi и тут же понял, что придется немедленно засучить рукава. Прилавки с полуфабрикатами и готовой едой забродили в полный рост. Карнавал бактерий и плесени набирал бешеную силу. Воздух полнился новыми ароматами. Далеко не самыми приятными. Подкатив тележку, стал кидать в нее испорченные продукты. Она наполнилась с невероятной скоростью. Перевоплотившись в носильщика, подвез к прилавкам целый поезд из тележек. Как там, в детской песенке? Поезд едет чух-чух-чух, а машинистом на поезде глиняная свистулька и этот утенок-свистулька под мерный стук колес задремал в своей кабине. Хрена лысого он здесь уснул бы, в такой-то вони.

Начал с мясных рядов и полуфабрикатов. Колбасы, ветчины, паштеты, холодец, котлеты, рубленые рулеты – длинные и короткие (народ их называет еще «фальшивыми зайцами»), рыба в тесте, жареная салака, фаршированная паприка, жареная печенка, куриные грудки, охлажденные куриные ножки и окорочка, куриные ножки-гриль, окорочка-гриль, охлажденное филе из куриных грудок, крылышки-гриль, курица-гриль вместе с крылышками, ножками и ляжками (в неразобранном виде, короче), ростбиф из кого-то, свиное филе, вырезки, шейный карбонад, шашлыки в разных маринадах – со вкусом кефира, йогурта, чили, кавказские, мексиканские, из говядины и телятины (пропущенные через одну мясорубку мать и сын или отец и дочь, или вся славная коровья семейка), гуляш, беф-строганов, плов с бараниной, баранина без плова, макароны по-флотски, сосиски с повышенным содержанием мяса, сосиски практически без мяса, сосиски с сыром, сосиски с сыром и кетчупом (вау! почему бы тогда уже не с картофельным салатом и рулоном туалетной бумаги?), копченые сардельки, сардельки для всей семьи, сардельки для всего рода, для всего народа, сардельки для ООН, мужественные мясные шарики, женственные – да еще какие! – бифштексы, километры колбасок-гриль, гриль-ребрышки для барбекю, американские цыплята-гриль. Девять переполненных с горкой тележек.