Вальдэ Хан - Храм

Охотник приметил Пластуна, прихлебывающего что‑то из фляги. Свист дернулся было встать и поздороваться с наставником, но Пластун сделал успокаивающий жест рукой – сиди мол, потом пообщаемся.

Вскоре появился Ведун, размеренной и энергичной походкой идущий через зал. Свист отметил, что многие почтительно расступаются перед ним.

— Я уже слышал о вашем подвиге, — обратился он к Ореху. – Поделись же подробностями, прошу тебя.

Не дожидаясь ответа, Ведун вскочил на помост и, хлопнув в ладоши, громко возвестил:

— Семья, прошу тишины! Ореху есть, что нам рассказать.

Мимолетная тень неудовольствия проскользнула по лицу усатого охотника. Свист прикинул – выходит, что снова Ведун главенствовал над собранием, и слово Ореху тоже он дал, вроде даже милость совершил.

Орех взошел на помост и встал спиной к пленному.

— Было так. Мы – я и Свист, стояли в дозоре на заставе, которую строит Зодчий. Уже ближе к вечеру, час до отхода в нору оставался, может немногим больше, как с тропы человек десять бросилось. Подобрались, гады, тихо, да и ливень сильный шел – попробуй чего услышь. В общем, дернулись они к нам, но мы со Свистом быстро постреляли человек пять, да одного вот взяли в плен.

По залу прокатился возбужденный ропот.

— Как и рассказывали те, кто побывал в Нижнем Лесу, дикари нашу речь не понимают, — говорил Орех.

— Какой тогда толк от него? – крикнул кто‑то из зала.

— Но, — невозмутимо продолжил он, — Свист нашел свой способ разговорить гаденыша.

Усач поманил рукой Свиста.

— Только сам потише говори, — незаметно шепнул Орех.

— Что его спросить? – Свист повернулся к людям.

Пока из зала летели всевозможные вопросы, Свист подумал, что наверняка Ведун ой как хотел бы сам, в одиночестве, допросить Каварру. Можно было держать пари, что в средствах он не больно‑то щепетильней Ореха.

Ведун поднял руку.

— Не все хором. Спроси его, кто он.

Свист приказал дикарю назвать свое имя.

— Мое имя Каварра, — после некоторой паузы ответил дикарь.

— Пускай расскажет о себе и своем племени. Скажи ему, что если он будет честным и сговорчивым, ему ничего не будет угрожать. Я обещаю.

Свист, спотыкаясь через слово, сформулировал вопрос.

— Мы – дети Великого Змея. Живем его милостью и его волей, — начал дикарь.

Кто‑то из зала презрительно фыркнул.

— Как они защищаются ночью? — Ведун знал про охранные камни из рассказа охотников, но все равно задал этот вопрос.

— Это Великий Змей, сбросив свою чешую, дал нам защиту.

— Кто такой… — Ведун поморщился, — что такое Великий Змей?

— Посредник между людьми и богами, давший жизнь всему под небом. Мы приносим ему Слезы Неба в знак нашей благодарности за его труд. Он же одаривает нас милостью.

— Это Светоносец! — гневно завопила Гроза. – Светоносец, а не гад ползучий!

Каварра от этого вопля сбился, а после и вовсе замолчал, уверенный в том, что сейчас‑то его непременно будут бить.

— Пусть говорит, — Ведун жестом успокоил женщину.

— Змей защищает нас… — опасливо начал Каварра.

Орех резко встал.

— В пропасть Змея и остальных дикарских божков, — резко сказал он. – Нам надо знать их, варваров, численность. Сколько у них мужчин, готовых поднять оружие.

Видать Каварра хорошо уяснил, кто теперь для него главный, так как быстро умолк.

— Это нападение лишний раз доказало, что дикари видят в нас свою законную добычу. Сами подумайте – они напали вдесятером, то есть были уверены в нашей беззащитности и неспособности сопротивляться. Да они нас и за людей не считают!

Он глянул на Свиста.

— Спроси его.

— Мы – люди, созданные богами для того, что бы вершить их волю… — Каварре не дали закончить.

— Они – люди. Мы – нет! Он называет нас демонами и полулюдками. Низведя нас всех практически до зверей… а чего стоит убить обезьяну или кролика?

— Что ты предлагаешь? — громко спросил Сонный.

— Мы должны ударить первыми!

— Ну, снова–здорова, — всплеснул руками Большой Батька.

— Они уже дважды посягали на нашу территорию. Это они явились к нам, а не мы к ним. Это они хотели отдать своей змее наших охотников. Они – агрессивные дикари, и будут пытаться нападать снова. Что будет, когда сотня их рванет к заставе? Так легко их не перестреляем.

— Спроси, сколько их? – попросил Ведун.

Дикарь морщил лоб и закатывал глаза, силясь объяснить непонятливому Свисту, сколько же насчитывает народ змея.

— Он считать не умеет, — наконец сдался Свист.

— Нужно поймать их шамана, те точно считать умеют и могут многое рассказать, — Орех приблизился к Ведуну. – Мы так ничего не узнаем, пока будем спорить друг с другом.

Тот кивнул.

— Семья, отложим решение этого дела на завтра. Сегодня же мы должны допросить этого гадовера, чтобы лучше понять, какая опасность угрожает нам, — обратился к собранию Ведун.

Орех подал сигнал, и Терновник с Крепышом легко подхватили дикаря с двух сторон.

Выбрали одну из пустующих комнат на верхнем ярусе. У входа, по обыкновению лишенному дверей, выставили Терновника, чтобы, значит, не мешал никто. Крепыш мигом приволок откуда‑то парочку плетеных кресел, в которых разместились Орех с Ведуном. Складарь и Скальник встали по обе стороны от большого окна. Само собой, как специалист по общению с дикарями, присутствовал и Свист.

— Есть ли другие деревни?

— У подножия восточных гор есть маленькое поселение, раз в сезон они сносят слезы неба в храм Змея.

— В сезон? – удивился Скальник. – Мерцала больше двух недель не держатся, исчезают.

— В данный момент не важно, — Ведун внимательно разглядывал пленника.

— Сколько ты живешь в Нижнем Лесу – был вопрос.

— Восемнадцать сезонов, — Каварра шмыгнул носом.

— Сколько? – разом удивились Ведун с Орехом и переглянулись.

— Он же считать не умеет, — напомнил Свист. – С потолка цифру взял – слышал наверное от шаманов.

По тону Свиста Каварра понял, что ему не верят и надменно произнес.

— Сам Пятый Змей, мой дед, считал прожитые сезоны!

— Многовато как‑то, — Орех провел рукой по усам. – Вдвое больше чем любой из нас.

— Где вы находите своих новичков, — со словом «новичок» Свисту пришлось повозиться.

Каварра пожал плечами.

— Нигде. Нету у нас никаких новых.

— Спроси его, откуда дети, — вдруг вспомнил Орех. – Пластун рассказывал про детей!

— Женщины рожают, — пуще прежнего удивился дикарь, — у меня две дочери.

Охотники притихли, обдумывая сказанное.

— Женщины рожают… — обращаясь скорее к самому себе, протянул Ведун. – На сегодня хватит расспросов. Продолжим завтра утром.