Олег Евсюнин - Экспериментальный полет

Под «Ассоциативным», прорезанное тоненькими ниточками дорог, растекалось обширное зеленое море, поделенное почти на правильные квадраты и прямоугольники. Несколько раз в поле зрения объективов звездолета мелькнули небольшие застройки, состоящие, в основном, из корпусов ангарного типа с расположенными рядом похожими на многоэтажные дома строениями. Но все эти редкие поселки даже в дальнем приближении невозможно было назвать словом «город». И похоже, как раз в этом-то ученые были правы: «Ассоциативный» садился на планету, полностью посвященную неизвестной цивилизацией своему аграрному комплексу.

Скорость снижения звездолета упала до черепашьей. Посадка на Терра-два сейчас напоминала взлет с Земли, но только записанный и воспроизведенный в обратной последовательности. «Ассоциативный» на несколько секунд застыл над приготовленной для него площадкой и затем мягко коснулся грунта выдвинутыми стойками-шасси. Внутри корабля почувствовался легкий толчок.

— Ага! — победно провозгласил Бойо, обрадовавшийся хотя бы такому незначительному проявлению неточности со стороны неизвестных штурманов, последнее время управляющих кораблем.

— Да ладно тебе, это же такая мелочь, — отозвался с места второго пилота Парнишкин, не устававший восхищавшийся пилотажному мастерству тех же пилотов-лоцманов.

— И все-таки, — первый пилот, не дожидаясь команды командира, выключил двигатели, повысил голос. — С прибытием! При выходе из корабля не забывайте личные вещи.

Теперь «Ассоциативный» стоял на краю громадной выложенной серым веществом площадки. Здесь и там на ее поверхности виднелись какие-то нанесенные различными цветами значки в виде то прерывистых, то просто ломаных линий. А чуть в стороне, ближе к центру, располагались еще две взметнувшиеся вверх конусообразные башни. Огромные. Раза в три более «Ассоциативного», но, в отличие от него, полностью гладкие и лишенные каких-либо выступающих снаружи частей. Судя по тому, что все-таки эти башни явно не были хоть как-то скреплены с основной площадью, можно было предположить, что это тоже космические корабли. И, соответственно, само это место всего лишь один из космодромов планеты Терра-два.

— Пустынно… — в недоумении произнес Парнишкин, буквально прилипнув к картинкам на мониторах. И действительно, вокруг «Ассоциативного» не было не единого движения. Только располагавшиеся по периметру площадки деревья лениво покачивали на ветру своими ветвями. — Ни единого человека… Ведь это же Контакт! Почему нас никто не встречает?

— Потому что, во-первых, «человека» — слишком громко, скорее «существа», — отозвался сзади Сандро. — А во-вторых, тебе было сказано, что это — «карантинная зона». Так что не удивлюсь, если они нас отсюда не так-то вот просто и выпустят.

— Точно, не удивляйся, — усмехнулся Бойо. — По данным телеметрии корабля внешний люк заблокирован. Догадайся с трех раз, кто бы мог это сделать. Так что будем сидеть здесь до особого на то распоряжения.

— А что, страшно?

— Честно? Не очень, но и приятного в этом маловато.

Прошло время, на взлетной площадке было все также тихо. Ни единого движения. Пока вокруг «Ассоциативного» не образовалась фосфоресцирующая синим окружность. Будто выдвигающаяся из ниоткуда цилиндрическая штора взметнулась вверх в мгновение отгородив корабль от окружающего мира.

Это было очень похоже на ту фиолетовую шаровую молнию, которая уже охватывала звездолет неделю назад, только сейчас это продолжалось несколько дольше. Наконец синяя волна схлынула, пропал цилиндр, а с ним и окружность на площадке.

— Проверяют… — выдохнул пытавшийся не дышать все это время Сандро.

— Внимание, — сами собой ожили динамики корабля. — Карантинный период составляет четверо суток по времени Терра-два.

Как и прошлый раз, сообщение было продублировано еще дважды, затем бортовая связь отключилась.

— Что делать будем, командир?

— Экипажу отдыхать и готовиться. Вахты на центральном посту продолжать согласно графика. Навигационной группе заложить в бортовой компьютер программу для экстренного старта, — металлически отчеканил Лорри.

— Ишь, раскомандовался, — недовольно пробурчал Бойо уже начиная набирать на пульте первые данные для взлета.

Потянулись тягучие сто шесть часов карантинного периода. Скука с добавлением изрядной толики тревоги, вызванной неопределенностью нахождения в полностью изолированном от внешнего мира звездолете, когда не работает ни один из возможных выходов. Главный пассажирский портал, главный и дублирующий грузовые порталы и даже шлюзы аварийного выхода — все блокировано. И, как не пытались Альберт с Серегой обойти хитроумные закладки местных, у них это не получалось. В тихой борьбе компьютерных умов земляне явно проигрывали.

Каждый раз принимая дежурство Бойо специально проходил по всем этим точкам — безрезультатно. Одно радовало: времени на акклиматизацию к новым условиям было предоставлено более чем достаточно. Конечно, в расчете на крепкого и здорового человека.

И все-таки это была клетка, хоть и с приоткрытой дверцей в виде отсутствия ограничений на свободу перемещения. Двигатели «Ассоциативного» включались, работала навигационная система. Местные будто бы говорили: «Желаете покинуть нашу планету — пожалуйста, не держим». Для того, чтобы это проверить, пилот, по согласованию с командой, дважды поднимал звездолет в воздух. Раз на полметра, второй — метров на десять. При этом «Ассоциативный» вполне нормально слушался команд и каких-либо внешних воздействий на него не отмечалось. Как, впрочем, не было никаких протестов от принимающей стороны и по поводу самих несанкционированных взлетов, практически полное их игнорирование.

И никого и ничего вокруг. Только поднимавшийся фосфоресцирующий синий цилиндр, трижды в день наполняющий внутреннее пространство корабля темно-фиолетовым свечением. Но к этому все быстро привыкли и даже через некоторое время перестали обращать внимание, приняв точку зрения науки, что, скорее всего, команда подвергается обычному сканированию на предмет выявления нежелательных для Терра-два микроорганизмов. В конце концов как-то повлиять на это экипаж был не в состоянии, а потому оставалось только смириться.

И за все четверо суток ни единого живого существа не только рядом, но и даже во всем охватываемом камерами пространстве. Скука.

И будто в качестве развлечения показ старта одного звездолетов.

Тогда, на второй день заточения, к темному конусу стоявшего поблизости корабля местных подкатила небольшая тележка, за которой волочился ярко-оранжевый шлейф из чего-то плоского. Тележка остановилась рядом с обшивкой, прикрепилась к ней, после чего шлейф поднялся, превратившись в достаточно объемную трубу диаметром метра в полтора. На этом движения на площадке прекратились. Удивленные земляне часа четыре наблюдали эту вновь застывшую в статике картинку, но затем труба снова съежилась, тележка отсоединилась и уехала.