Александр Розов - Чужая в чужом море

— Я спросонья всегда такая, — доверительно сообщила ему Брют, подмигнула, хлопнула по плечу и спросила, — мне глаза врут, или это спейс–скутер?

— Он самый, — подтвердил бригадир, — Здешний мэр, или президент, интересуется, сложно ли собирать такие штуки. А его консультант по флайкам говорит, что нехрен делать. По–моему, тоже нехрен делать, но эта «Fronda» какая–то стремная, если смотреть с позиции трезвого, в смысле не совсем отмороженного, канака. Но этот парень и его девчонка, они отмороженные на обе свои головы. Они собрались лететь прямо отсюда. Приспичило же людям. Только тебя ждут. Типа, сказать «so long» и все такое.

Space–scooter, как и положено машинам этого класса, напоминал cab–bike или mono–tracer (т.е., попросту, мощный мотоцикл с закрытой кабиной аэродинамичной формы). Отличие состояло в том, что в стороны от кабины торчали два сильно выгнутых вверх 3–метровых крыла, придававшие этому дикому пасынку космонавтики окончательно гротескный вид.

— Ia orana po–i, — сказала Брют, вклиниваясь между Роном и Пумой, — Говорят, вы решили стать первыми космонавтами Шонаока.

— По ходу, мы просто летим домой, — ответила Пума, — А ползти 6000 миль на обычной флайке, как–то лениво. Вот Рон и включил в контракт аренду этой хрени на рейс.

— В какой контракт? – спросила Брют.

— На твою охрану. Мы же, типа, этим занимались. А эта хрень не запредельно–дорогая.

— Я знаю. Но мне как–то всегда было жалко свой любимый организм.

— Точно, гло, — поддержал ее лейтенант, — По службе это еще куда ни шло. По службе на всяком летали. На «Bolide» летали — по сути, такая же чума, как эта. По службе, вообще, чего только не бывает. Но в отпуске… Joder! И какой псих придумал эту звездюлину?

— Джеймс Бонд, — авторитетно заявила Пума.

— Гонишь, — ответил лейтенант, — Джеймс–Бонда самого придумал Флеминг.

— Как ни странно, — вмешался Штаубе, вы оба в чем–то правы. Исторически было так…

Исторически было так. В 1970 продюсер Джон Глен задумал экранизацию «Octopusy», одного из романов Флеминга о супер–шпионе Джеймсе Бонде. Эта шпионская сказочка, как и прочие из бонд–сериала, была насыщена инженерным абсурдом, выдаваемым за последний писк НТР. Так, в «Octopusy» присутствовал сверх–скоростной реактивный самолет размером с байк. Консультанты предлагали Глену сделать сцену с этим авиа–уродцем методом комбинированной съемки, но продюсер уперся и захотел натуры. Он пригласил конструктора Джима Беде, специалиста по аэро–крикетам (любительским самолетам с габаритами до 5x4 метра), и предложил поставить на подобную игрушку реактивный двигатель. Так в 1971 родился «BD–5J», и скоро миллионы потребителей кино–лапши увидели его на экранах. «BD–5J» не был сверх–скоростным, но 270 узлов выжимал, а этого достаточно, чтобы авиалюбитель за час полета вдоволь наглотался собственного адреналина. За год было продано 4000 KIT–наборов для изготовления «бондо–флаера» у себя в гараже. Почти пол–века реактивные аэро–крикеты оставались просто дорогой игрушкой — до эры любительского космоса, когда кое–кому пришла в голову идея скрестить реактивный «BD–5J» с его винтовым близнецом «BD–5В». В итоге получилась эпатажная аэро–байкерская машинка, которая медленно карабкается на пропеллере до высоты 15000 метров, а потом, как снаряд из пращи, вылетает в космос, разгоняясь на реактивной тяге до 7 километров в секунду. Космическая фаза ее полета длится всего полчаса, но это означает дистанцию 6000 миль.

— Разумеется, — добавил Штаубе, в порядке эпилога, — Это не самый комфортный способ передвижения. Все–таки, более, чем трехкратная перегрузка при разгоне. Современные спейс–планы выполняют разгон гораздо мягче. Но, к сожалению, это уже стоит гораздо дороже. Хотя, по мере развития технологии, они тоже станут доступны в цене.

— По ходу, станут, — согласилась Пума, устраиваясь на заднем сидении скутера, — Но нам домой надо сейчас, прикинь? А на завтрашней флайке сегодня не полетишь.

— Главное, — добавил Рон, — эта штука в сто раз надежнее, чем авиа–лайнер. Это так, для информации отдельным руководителям авиа–министерств.

— Ты авиа–расист, — сказал Штаубе, — Ты считаешь авиа–лайнеры унтерменшами неба.

— Унтерфлюгами, — поправила Брют, гордясь, что помнит школьный lingva–germany.

— Ну да, разумеется.

— Ладно, — сказал Рон, — Потом про это поболтаем. So long, foa.

— Parahi oe! – отазвался лейтенант рейнджеров, подняв ладонь в старинном магическом жесте – пожелании правильного ветра в паруса.

— Parahi oe!

Обтекаемый узкий фонарь кабины бесшумно закрылся. Тихо загудел вспомогательный движок. Скутер по–черепашьи медленно сполз с берега в воду, затем, набирая скорость, пробежал по поверхности озера и, поднявшись в воздух, заложил широкую дугу над берегом, покачиваясь вправо–влево. Помахал крыльями. Традиция…

…

Банде президента здесь было больше нечего делать, так что два «Хаммера» двинулись в обратный путь через полчаса после старта Батчеров. Расставались по–дружески, весело.

— Вы уж тут хорошо охраняйте своего геолога. Красивая женщина, умная, да!

— Да уж мы будем охранять. А не пиво с джином пьянствовать как некоторые.

— Так уж и не будете?

— Не будем. У нас ром для этого дела. Чисто в медицинских целях.

— У–у…

Когда озеро Удеди исчезло за кормой, Ндунти закурил сигару, выпустил в салон джипа небольшую тучу дыма (хорошо, что кондиционер был включен на полную мощность), и задумчиво произнес одно слово:

— Журналисты.

— Где? – спросила Ромсо Энгвае.

— В Лумбези. Мне позвонили. Из Европы, мать ее греб. Мне надо для них говорить. Надо говорить так, чтобы они захотели дать нам деньги.

— Кто? – удивился Дуайт, — Журналисты.

— Нет, болван! Европейцы. Жирные богатые европейцы.

— Знаешь, Чоро, после твоей речи про то, как наши бомберы раздолбают Женеву и Гаагу, европейские деньги нам точно не светят.

— Это была неофициальная речь, — проворчал генерал–президент.

— Официальная – не официальная, — Дуайт пожал плечами, — В интернет висит, однако.

— Мне кажется, — вмешался Штаубе, — Возможность еще не потеряна. Некоторые люди в Европе будут в восторге от того, что сказал Чоро.

— Ты не опохмелился? – заботливо спросила Ромсо.

— Я вообще очень мало пил, в отличие от… Гм… В общем, тут надо понимать историю европейской политики. Это довольно длинная тема…

— Тогда зачем ты тратишь время на предисловия? – перебил Ндунти, — сразу говори про тему, чтобы мы успели.

…