Розов Александрович - Чужая в чужом море
Брют захлопала в ладоши.
- Блеск! Лучшая аннотация к этому кино! Пума, можно тебя попросить об одной вещи?
- Можно. Мы же друзья, да?
- Еще какие! - подтвердила Брют и прошептала что-то ей на ухо. Младший инструктор кивнула, улеглась рядом с ноутбуком, и ее пальцы уверенно забегали по клавиатуре.
Штаубе негромко откашлялся, выбросил окурок и отхлебнул какао из кружки.
- Извини, Рон, наверное, я нечетко объяснил. Я имею в виду не долг в смысле денег или службы, а моральную потребность поступать так, а не иначе, воздерживаться от дурных поступков, быть честным в отношениях между мужем и женой. Это и важно в традиции.
- Герхард, я простой парень, и не понимаю таких абстракций. Ты можешь объяснить на примерах? Вот, у человека есть четыре жены. Какая у него моральная потребность?
- Это не очень удачный пример, - смущенно сказал Штаубе.
- Удачный, - возразил Рон, - У тебя есть опыт с четырьмя женщинами. Это интересно.
- В каком смысле интересно?
- В смысле, зачем целых четыре, - пояснил экс-коммандос, - Я еще понимаю, две.
- Если тебе надо еще женщину в доме, - не оборачиваясь, сказала Пума, - то не выбирай без меня. Если ты выберешь, а я с ней не подружусь, то нам всем будет херово. Лучше я сама выберу женщину, с которой буду дружить, а тебе она как-нибудь понравится.
- Мне не надо, - сказал Рон, похлопав ее по попе, - Это Герхарду было надо.
- Герхард, сколько тебе надо постоянных женщин? – спросила Брют, - в смысле, таких, которые всегда под рукой, для секса?
- Ни сколько, - ответил он, - Работая в «Jet-Easy», я обходился служебными романами. Есть девушки из технической службы. Стюардессы. Студентки со спецкурсов ICAO. Да мало ли… Если ты сегодня летишь из Берлина в Сидней через Дели, а послезавтра - из Сиднея в Рио, то это само получется. А в отпуске всегда находятся девушки по вызову. Но, все было бы иначе, если бы я встретил женщину, с которой… Ты понимаешь?
Брют сладко потянулась, а потом недоуменно пожала плечами
- Пока не понимаю. Если бы ты встретил женщину, с которой что?
- С которой бы у меня завязались серьезные отношения, - пояснил Штаубе, - не просто переспать, а… В общем, та женщина, к которой мне всегда бы хотелость возвращаться, которая бы ассоциировалась с семьей, с домашиним очагом… Домашний очаг – это…
- Это, как раз, понятно, - перебила Брют, - непонятно другое: что тебе мешало найти такую женщину? Ты - не Кинг-Конг из любимого фильма Пумы, ты, наверное, хорошо зарабатывал в «Jet-Easy», и новых знакомств у тебя было достаточно. В чем проблема?
Штаубе отхлебнул еще какао и неопределенно покрутил рукой в воздухе.
- Знаешь, это странно, но дело опять в традиции. Меня воспитывали так, что женщина должна быть хранительницей очага, матерью детей, она должна поддерживать покой и порядок в доме, чтобы мужчина возвращался с работы и… Как это сказать?
- Садился в кресло с банкой пива, клал ноги на стол и смотрел TV, – подсказала Брют.
- Ну, это, пожалуй гротеск, - сконфуженно ответил он.
- Но суть в этом, не так ли? - спросила она, сделала паузу и, не услышав возражений, добавила, - Твои знакомые женщины не годились для «Kirhe, Kuche, Kinder», а вот в эмирате Сарджа женщины как раз такие, какие надо. Традиционные. Лютеранские.
- В Сарджа нет лютеранок, - возразил Штаубе, - там только мусульманки.
- Мусульманка – это и есть идеальная лютеранская женщина, - пояснила Брют, - это не вопрос религии. Разница между Христом и Аллахом – это условность. Практически, это одно и то же. Замени «Kirche» на «Mizid» - ничего не изменится.
- Изменится, - снова возразил он, - У лютеран не принято многоженство.
- Это вопрос терминологии, - парировала Брют, - В исламе - вторая, третья и четвертая жена, а в лютеранстве - секретарша, массажистка и домработница. Разница только в том, что в лютеранской традиции это завуалировано. В Германии хозяин уволит секретаршу, которая отказала ему в сексе, а в Сарджа хозяин просто набьет морду такой нахалке.
- Ну, - Штаубе замялся и достал новую сигарету (Брют опять поднесла ему зажженную спичку), - Ну, по крайней мере, в Германии нельзя открыто принуждать женщину. Это запрещено законом. Защита от физического принуждения это, на мой взгляд, главное достижение цивилизации. В исламе - наоборот. Христианская традиция цивилизована.
- Ага, - сказала Брют, - То-то объединенная церковь «Deutsche Christen» поддерживала Гитлера. Как, впрочем, и римские католики. Еще бы: Гитлер был живым воплощением традиционных устоев Старого Света. Мелкое трусливое говно, ради которого мужчины воюют, а женщины безропотно рожают и выкармливают новых солдат взамен убитых.
- Ты несправедлива к традициям Европы, - заметил Штаубе, - Я читал меганезийскую Хартию. Она основана на принципах либертизма Макса Штирнера и анархо-мутуализма Пьера Прудона, что бы вы не говорили о влиянии Декларации независимости США. На мой взгляд, ваши глупые анти-европейские выпады отражают юношеский максимализм вашей культуры, недавно отпочковавшейся от культуры матери-Европы.
Брют удивленно присвиснула и энергично толкнула Рона в бок.
- Слышал? А Герхард, по-моему, смелый парень. Как тебе кажется?
- Возможно, - ответил экс-коммандос, - Хотя, я не знаю кто такие Штирнер и Прудон, и понятия не имею, что такое «анархо-мутуализм».
- Эти двое – европейцы, они жили в XIX веке. А анархо-мутуализм, это если общество построено не на подчинении государству, а на эквивалентном обмене. Типа, как у нас.
- Ясно. Никто и не спорит, что в Европе тоже были умные люди. Архимед, например.
- Я ни хрена не понимаю, про что вы говорите, - вмешалась Пума, - Пока вы болтаете, я давно нашла, что просили, и мне скучно. Это не по-товарищески, да!
- Извини, - сказала Брют и, присев рядом с младшим инструктором, потрепала ее по плечу, - Дай посмотреть, что ты нашла? Ага...
«4 выпускника I.O.T. (Тарава), 2 hine, 2 kane. Дом 150 квм. моту Рорети, атолл Арораэ, Кирибати. Ищем: kane с опытом пилота-инженера не меньше 10 лет. Бизнес: авиетки. Ангар с кран-балкой, фаббер, монтаж-робот. Есть клиентура. Надо: идеи по развитию».
- Неплохой вариант, - одобрил Рон, - классная работа, Пума. Что скажешь, Герхард?
- О чем? Я не совсем понял, к чему относится эта информация.
- Это fare-invito, - пояснила Брют, - в Европе это называют брачным объявлением.
- Эээ… - Штаубе замялся, - Я не понял… Кто и кого приглашает вступить в брак?
- Тут же написано. Два парня и две девушки после Технологического института сделали семейное предприятие по производству авиеток. У них уже есть своя клиентура, и они хотят развиваться во что-то более серьезное, но в семье не хватает мужчины постарше, который бы имел опыт в авиа-бизнесе и мог подсказать, куда и как двигаться.