Розов Александрович - Чужая в чужом море
- Оно стреляет, - пояснил генерал-президент.
- Стреляет? - недоверчиво переспросила младший инструктор, крутя игрушку в руках.
- Так, - деловито сказал Рон, - По-моему, это американский «Nokitel» модель 1999 года.
- Нет, - Ндунти покачал головой, - это бельгийский «Mobitir», совсем новый. «Nokitel» перед ним говно. Да! Раскрывается, как «Nokitel», но это настоящий SMG. Смотри сам.
- Что это за хрень? – спросила Брют Хапио.
- Пистолет-пулемет в виде мобайла, - ответил Рон, - Это придумали в Америке, в конце прошлого века, для CIA. Потом их делали кто попало, для bandidos. Работает вот так…
Экс-коммандос что-то нажал на корпусе, повернул заднюю половину вокруг невидимого продолжения толстой антенны, оттянул назад и отпустил. Раздался негромкий щелчок и сателлофон превратился в маленький горбатый пистолет с короткой рукояткой. Еще два движения. Крышка «горба» - снята, панель фальшивой клавиатуры – сдвинута.
- Так-так, - проворчал он, - Машинка 250-го калибра под стандартный интердиновский патрон 4,5 мм… Это у него такая затворная рама, а это, типа, поршень?... Мда, смешная конструкция. Если это еще и работает… Чоро, ты проверял?
- Работает, - лаконично ответил Ндунти.
- Так-так… - Рон, поставил снятые детали на место и сделал шагов 20 по направлению к покинутому стрельбищу, где еще валялись расстрелянные жестянки.
Брют покачала головой.
- Отчаянный парень. Надеюсь, этот дивайс стреляет не во все стороны сразу.
Очень тихо (по сравнению с предыдущей серией) щелкнул одиночный выстрел. Самая несчастливая жестянка вздрогнула и откатилась на полметра. Две секунды - и короткая очередь проделала пару маленьких дырочек в другой жестянке. Рон хмыкнул, подобрал обе и вернулся назад.
- Хорошая машинка, - сообщил он, передавая «Mobitir» Пуме, - Наводит на мысли.
- Можно мне тоже пострелять? – спросила она.
- Почему нет? Это же тебе подарили.
Через три минуты Пума расстреляла остаток обоймы, вернулась и прочувствованно пожала руку президенту.
- Классная фигня, Чоро! Спасибо!
- Нет проблем, - ответил он, - Мы тут парни простые, для друзей нам ничего не жалко.
- Рон, Пума, а можно использовать вашу энергию в мирных целях? – спросила Брют.
- Это будет стоить тебе лекции, - предупредил резерв-сержант, - Типа: устройство недр революционной Африки, в популярном изложении.
- Вообще-то, - сообщила она, - революции на устройство недр Африки не влияют. Хотя, если вспомнить подготовительные работы у подножья горы Нгве…
- Я имел в виду, у Пумы в колледже ни хрена нет про геологию, - уточнил Рон, - Только картинка вроде апельсина в разрезе, а это же не дело…
- ОК, - ответила Брют, - будет вам лекция. При условии героического труда, разумеется.
…
Мастер-геолог Брют Хапио умела проводить изыскания в довольно-таки экстремальных природно-политических условиях, и иметь дело с самыми разными людьми: приятными, отвратительными, умными, глупыми, в общем – с такими, какие есть. Отправляясь в эту экспедицию, она приготовилась к тому, что меганезийский контингент будет состоять из доброжелательных солдатиков (готовых помочь, но не знающих, как), а «туземный» - из похренистов, которые работают только пока на них смотришь, а когда отворачиваешься, тут же что-то воруют (хотя, при этом, они могут быть симпатичными людьми). Надо же было сразу влипнуть в совершенно непредсказуемую ситуацию. Попав в центр событий вокруг эмирского аэробуса, она вспомнила старую верную примету. Если экспедиция начинается с жопы, то далее эта жопа будет лишь углубляться. И точно. Черт с ними, с мороженными тушками в самолете (Брют и не такое видела), но близкое знакомство с президентом Шонаока было совсем не в масть. В общих чертах ей рассказал об этом субъекте меганезийский офицер спецназа, рядом с аэробусом.
«В начале карьеры, этот Ндунти командовал бандой. Теперь, в том же стиле, командует маленькой страной. Хитрая наглая отмороженная скотина. Он врет всегда, даже когда говорит правду. Убивает с редкой легкостью, и тут же на кого-нибудь это сваливает. За последние три дня он напарил швейцарцев, арабов, китайцев, американцев и нас. Взять эту историю с Эйрбасом. Пилот-маньяк убил 600 эмиратчиков (врагов Ндунти). Дальше, толпа заложников, китайский крейсер кошмарит Аравию, все в говне, а Ндунти - не при чем. Предыдущий случай: наши перехватили «Фалькон» с грузом человеческих органов, которыми торговал Ндунти, он сразу свалил это дерьмо на швейцарцев и сарджайцев, а сам стал белым и пушистым борцом за свободу и гуманизм. Под это дело, он зачистил и ограбил всех своих здешних партнеров, а нам пришлось ему помогать. Мы выдали ему экипаж и персонал с «Фалькона» и все репортеры уверены, что в Шонаока их судил суд присяжных, потому что был протокол... Ага щас. Их отвели на сто метров от границы и шлепнули у нас на глазах, вот тебе и присяжные. Ндунти умеет сделать так, что другим выгодно разгребать его дерьмо, а он сам, типа: «компромиссная фигура». Вот увидишь, ему отдадут Штаубе, из-за которого потом будет новая куча дерьма и это дерьмо будем разребать мы, китайцы и янки, а Ндунти снова окажется не при чем».
Из этого рассказа, у Брют сложилось, в общем нейтральное впечатление о президенте Ндунти. Средний хищник в своей родной экваториально-африканской среде обитания. Продукт военно-политического дарвинизма. Ндунти не был ни садистом, ни маньяком, ни еще каким-либо типовым персонажем, внушающим однозначное отвращение. Он убивал, чтобы выжить, грабил, чтобы выжить, лгал, чтобы выжить, предавал, чтобы выжить – и выжил. Как акула, которая выжила в борьбе за существование, длившейся почти полмиллиарда лет. Вы можете даже любоваться этим продуктом эволюции через стеклянную стену океанариума, в нем есть своеобразная опасная грация, смертоносная элегантность. Но если вы вдруг столкнетесь с ним нос к носу в его родной среде, то вам будет не до эстетических оценок. Даже если он ведет себя неагрессивно и, в каком-то смысле, дружелюбно, вам все равно не доставит удовольствия такое соседство…
В общем, Брют Хапио могла констатировать, что Ндунти был ей полностью понятен. Иное дело, Рон и Пума Батчер. Перед вылетом на Удеди, Шеф службы безопасности «Mpulu Experimental Geological Group» говорил Брют: «До завтра вас будут прикрывать двое военспецов, ветеранов здешней гражданской войны, и вам нечего опасаться».
Брют ожидала встретить двух вооруженных до зубов «горилл» а увидела влюбленную парочку, подходящую скорее для серферской тусовки на Бора-Бора или на Фиджи, чем для работы охранниками в зоне военного риска. Яркие шортики, маечки, беззаботные улыбки до ушей… Правда, автоматы в их экипировке парочки присутствовали (как, впрочем, и в экипировке самой Брют), но много ли от них будет толку, в случае чего?