Розов Александрович - Чужая в чужом море

Высказав это глубокомысленное замечание, президент занялся своим мобайлом.

- Я вижу ствол его ружья, - объявил Таши, - впереди на холме, левее квадратного камня.

- Я тоже вижу! – подтвердил Дитер, - Он поблескивает. Метров четыреста от нас.

Президент прикрыл ладонью микрофон мобайла и хрипло крикнул:

- Не дергайтесь! Не поворачивайте туда пулеметы! Замрите все!

Убедившись, что никто не совершает лишних движений, он забормотал что-то в трубку.  Потом он долго молчал, видимо, ожидая ответа и, похоже, дождался. Убрав мобайл, он прикурил сигару, повернулся и сказал Тоону:

- Дай-ка мне флажок «kilo». Это две вертикальные полосы, желтая и синяя.

- Я знаю, - ответил тот, и протянул президенту флажок международного свода сигналов, означающий «хочу установить с вами связь».

Ндунти толкнул дверцу, спрыгнул на землю и, держа в левой руке флажок, а в правой – дымящуюся сигару, неспеша пошел в сторону озера. Через полминуты Дуайт крикнул:

- Чоро, повернись! Они слева-сзади от тебя!

Над совершенно неприметным каменистым бугорком, одним из сотен таких же, торчала тонкая проволочка, на конце которой трепетала красно-белая полоска ткани. Президент медленно повернулся и направился в ту сторону, приветливо помахав в воздухе сигарой. Когда он подошел почти вплотную к проволочному флагштоку, в нескольких шагах от него плавно поднялась с земли крупная фигура в камуфляжном комбинезоне, покрытом хаотическими песочно-желтыми, болотно-зелеными и пыльно-серыми пятнами. Ствол штурм-винтовки «Kinetiko», как бы невзначай, смотрел в живот собеседнику.

- Aloha, мистер Ндунти. Я - Рон Батчер с Пелелиу.

- Привет, Рон, - ответил президент, - Зови меня просто Чоро, не люблю церемоний. Ты, кажется, тоже не любишь.

- Верно, Чоро. А еще я не люблю, когда парни рядом со мной крутят пулеметами.   

- Вашу мать! – крикнул Ндунти, - Кто в башне второго джипа? Быстро поверни пушку в другую сторону, вон из машины и дуй сюда!

Пяти секунды не прошло, как подбежал центурион Дзого Мтета.

- Это шеф моей охраны, - с улыбкой пояснил президент, - Очень предусмотрительный. Как и ты, Рон. Твой напарник так и будет сидеть в засаде?

- Уже нет, - ответил меганезиец и, подняв левую руку над головой, дал какой-то знак. В трехста метрах позади второго джипа возникла фигура в таком же комбинезоне, с такой же «Kinetiko» на ремне, и прогулочным шагом направилась к нему.   

- А третий? - Дзого показал глазами на ствол, поблескивающий за квадратным камнем 

- Это штатив от спутниковой тарелки, - ответил Рон, - если не трудно, amigo, отправь за ним кого-нибудь из своих парней, а то мы уже слегка задолбались рыскать вокруг.

Центурион вынул из кармана бинокль, пригляделся, а потом громко заржал, хлопая себя по животу и по бедрам.

- У! – обиженно сказала подошедшая Пума, - Рассказали анекдот. Меня не подождали. 

Рон потрепал ее по загривку.

- Не ворчи. Мы прикололись про штатив. Парни, это Пума Батчер, тоже с Пелелиу.

- Кк! – Ндунти цокнул языком, - Тебе везет! Твоя красивая жена ходит с тобой на войну.

- Мы не на войне, мы в отпуске, - возразила Пума, - А сюда зашли так, срубить немного денег на новый кухонный комбайн-автомат. Типа, все равно делать нехрен.   

- Чем тебе этот автомат плох? – удивился Дзого, ткнув пальцем в ее штурм-винтовку. О существовании кухонных комбайнов-автоматов он не знал, и даже не догадывался. 

- Алло, бро, я про другой автомат, - начала объяснять она, - Не чтобы стрелять, а чтобы готовить рыбу, мясо, овощи, и всякое такое. Мне лень это чистить, а мой мужчина, он ругается, если в тарелке чешуя. Даже если одна чешуйка, он все равно ругается, да!

- Вот не надо! – возмутился Рон, - Если одна, то я не замечаю. Но если их куча…

- Ну, да, – проворчал присоединившийся к ним Дуайт, - А я был хорошим мальчиком и пошел в наемники просто, чтобы заработать на байк. Кто же знал, что выйдет вот так?

- Эй, сестричка! – крикнула Ромсо, вскарабкавшаяся на крышу первого джипа, – Я тебя видела по телеку в тринадцати ударах молнии! Ты там стреляла по тарелочкам из новой штурм-винтовки VIXI Interdyn-Taveri! Охеренно-классная пушка!

- Ага! – торжествующе воскликнул Дзого, - а мне трахала мозги про всякую чешую!

Пума собралась было что-то ответить, но тут в кармане Рона завибрировал мобайл. Это была Брют Хапио, она интересовалась, долго ли ей еще торчать посреди озера в полной готовности к взлету или, все-таки, уже можно подойти к берегу и допить чай.   

Пикничок, экстренно прерванный из-за ложной (как оказалось) тревоги, возобновился в расширенном составе, перерастая в гульбище. Если число участников перевалило за два десятка, а объем выпивки и закуски превысил кубометр, то слово «пикник» сюда уже не подходит. Поскольку не следует нырять с аквалангом на полный желудок, Брют занялась работой по сбору геологических образцов, до обеда. При этом, из вещей, которые можно назвать одеждой, на ней были только ранец с баллоном, маска, пояс с инструментами и трусики размером приблизительно с этикетку от пива.   

Дюжие легионеры занялись обычными приготовлениями: разжиганием угля в жестяной печке для барбекю, установкой тентов и расстилкой брезентовых полевых столов. Эта работа не мешала им глазеть на Брют Хапио и обмениваться мнениями относительно ее фигуры, сравнивая ее с фигурой Ромсо Энгвае. В ответ на особо циничные замечания по поводу размера и конфигурации бюста и зада, Ромсо иногда била особо разговорчивых легионеров поварешкой по голове, но на область и стиль дискуссии это не влияло.

Что касается пива, то оно присутствовало в значительном количестве – но, без этикеток, баночное. Это оказалось кстати: жестянки от пива хорошо подходят на роль мишеней, а Герхарду был обещан ликбез по стрельбе из наградного CZ-75. Работу инструктора, по общему согласию, доверили Пуме. Во-первых (как сказал Рон), это - «хорошая практика работы с гражданскими лицами». Во-вторых, ей все равно было скучно смотреть по TV про политику. В-третьих (как добавил Ндунти), бойцам ВВС Шонаока «надо учиться у армии культурной страны». Рон и Пума сняли камуфляжные комбинезоны и остались в цивильных майках и шортах с эмблемами «Taveri-Futuna»: оранжевая девушка на фоне синего неба закручивает на себе гребень зеленой морской волны на манер lava-lava.

- Странно, - удивился Штаубе, - оружейная фирма и абсолютно-мирная символика.