Розов Александрович - Чужая в чужом море
- Да, - подтвердил Ндунти, - Так будет.
- Так было и есть, - уточнила капитан Хок, - Это реальность, которая именно такова.
- У! Ты верно сказала, Чубби! Реальность!
- Тогда… - она посмотрела на часы, - Встречаемся в 6 утра в моем офисе. Ты скажешь красивые слова и вручишь факс с красивым текстом, а я проведу агиационную работу.
- Да, - снова сказал он, - Поговорим еще по дороге? Я хочу понять про красивый текст.
- Разумеется. Это просто.
Когда примерно в половине третьего ночи они вернулись в Саут-Нгве, Ндунти очень церемонно пожал ей руку и заявил:
- Чубби, знаешь что? Твоему мужчине два раза повезло.
- Даже два? – удивилась она, - Надо будет его порадовать.
- Первый раз, что он нашел такую женщину, - пояснил генерал, - А второй раз, что он может с такой женщиной жить. Мало кто смог бы. Да!
…
Утром она, без лишних церемоний, представила этих двоих друг другу.
- Мистер Штаубе, пилот международного класса – мистер Ндунти, президент Шонаока.
- Называй меня просто Чоро, - добавил Ндунти, - так удобнее.
- Хорошо. Тогда - просто Герхард. А что, собственно…
- Во-первых, - перебил его президент, - Я, уже в воздухе, получил ответ национального собрания про тебя. Орден Золотого Гепарда. Эта высшая военная награда вручается от всего народа шонао - тебе, да! Гравировку на ордене и наградном оружии уже делают.
- Э… мне? – переспросил изумленный Штаубе.
- Да. За эту военную операцию, - Ндунти кивнул в сторону окна, из которого был виден Airbus, - Церемония награждения будет в нашей столице, Лумбези. Всего час лететь на маленьком самолете. Мы с тобой полетим, когда ты соберешься.
- Ну… Я даже не знаю, - замялся пилот.
- Не беспокойся про безопасность, - помог ему президент, - Все исламисты, которые хотели бы на тебя напасть, в нашей стране уже убиты. Я сам это контролировал. Мы убили их всех, да! Капитан Хок может подтвердить мои слова.
- Это правда, - хмуро проворчала Чубби, думая про себя, что Ндунти не просто редкая сволочь, а исключительно редкая. Он с самого начала внушал всем окружающим, что резня, начавшаяся в Лумбези, а затем прокатившаяся по стране шонао, была от «A» до «Z» согласована с меганезийскими, китайскими и американскими военными.
- Вообще-то я собирался… - начал Штаубе.
- Я знаю, - перебил Ндунти, - ты хочешь уехать в Меганезию. Это большая и богатая страна, а Шонаока пока маленькая и бедная. Мы не можем дать тебе, столько, сколько там. Ты много сделал для народа шонао, да! Ты рисковал жизнью и спас сотни семей шонао, на которых бы напали эти исламские фанатики. Наверное, на твоем месте я бы тоже решил ехать в богатую страну. Как и ты, Герхард, я не шонао. Я анголец, но моя жена – шонао. Наши дети родились в стране шонао. Я хочу, чтобы когда они вырастут, страна шонао была богатая. Чтобы дети жили в своей богатой стране, да, Герхард?
- Да, Чоро - согласился Штаубе, - Я понимаю. Жена, дети, это, конечно…
Вообще-то Герхард только сейчас вспомнил, что в Сарджа у него четыре жены, одна из которых беременна, и что у него двое маленьких детей: пяти и двух месяцев от роду. С того момента, как «Airbus-EX» оторвался от полосы в Сарджа и до момента, когда Чоро произнес последнюю фразу, пилот об этом не задумывался. Оставшаяся в эмирате семья уже давно стала для него одним из символов унижения. Все жены были ему одинаково отвратительны, а рожденные ими дети - абсолютно безразличны.
-… И я, - продолжал Ндунти, - приглашаю тебя в нашу страну, как друга, который уже помог нам, и еще немного поможет. А мы будем делиться с тобой всем, что у нас есть, хотя это и мало. Потом, наверное, ты уедешь в богатую Меганезию. Я надеюсь, что ты успеешь полюбить нашу страну, и мы будем друзьями, сделаем хороший бизнес и всем будет выгодно. А вот предложение национального собрания… (он вытащил из кармана скрученный рулончиком лист, и положил перед Штаубе) …Это официальная бумага нашего парламента, как в Америке или в других цивилизованных странах. Когда мы прилетим, то немного посмотрим город, потом пообедаем у меня дома, моя жена что-нибудь приготовит, у нее хорошо получается, потом будем делать церемонию, как это принято в цивилизованных странах, потом будет банкет, а завтра поедем смотреть на природу. Ты пока думай, а я пойду растолкаю своего пилота, он много спит. Хороший парень, но немного лениться и иногда пьет. А потом я вернусь, и мы полетим, да!
Ндунти вышел, а Герхард нерешительно взял со стола факс на бланке Национального Собрания, украшенном гербом: лук с тремя стрелами на фоне солнца (Национальное собрание придумала Чубби, а герб Ндунти где-то взял, когда объявлял суверенитет).
- Простите, фрау Хок, я правильно понимаю, что мне предлагают должность министра?
- Правильно. А что вас удивляет? Здесь на тысячу миль вокруг не найти авиа-эксперта такого класса. Разве что, шеф-пилоты трех военных контингентов, но их не пригласишь. Вы, мистер Штаубе – единственный. И вы уже оказали стране шонао серьезную услугу. По-моему, шонао считают, что это судьба им улыбнулась в вашем лице.
- Да… странно получилось… Скажите, а мне обязательно ехать?
- Нет, конечно, - ответила Чубби, - Но, по-моему, это хороший вариант для вас. Риск - минимален. Территория до самого Лумбези под контролем ВС мпулу-меганезийского альянса. Легионеры президента Ндунти – тоже серьезные парни, вас в обиду не дадут. Платят, на мой взгляд, неплохо. Поработаете года полтора- два и поедете на Таити, на Раиатеа или на Самоа с хорошей биографией, вызывающей понятное уважение.
- Э… э… - Штаубе замялся, - Вы хотите сказать, что можно будет вычеркнуть…
- Зачем вычеркивать вещи, которыми можно гордиться? – удивилась она, - То, что вы, европеец, приняли близко к сердцу судьбу шонао и вступили в Народный Фронт…
- Простите, когда я в него вступил?
- Ну, знаете, - Чубби развела руками, - Ндунти говорит, что во Франкфурте, около 4 лет назад, но я не могу это проверить. Вам лучше знать. Далее, по заданию штаба НФ, вы внедрились в круг советников эмира Сарджа, выяснили его планы и точечным ударом разгромили его основные силы в Центральной Африке. Мне кажется естественным, что после этой победы, Национальное Собрание предложило вам пост министра ВВС.
- Но я не представляю, что делать на этом посту!
Капитан Хок удивленно развела руками.
- Герхард, в предложении ясно сказано: «Сделать авиацию Шонаока грозной силой, способной дать сокрушительный отпор любому агрессору не земле и воздухе». Мне кажется, это достаточно точная формулировка. И оплата, кстати, хорошая.