Розов Александрович - Чужая в чужом море

Кейт озадаченно тряхнула головой.

- Я не понимаю, мистер Батчер. Вы хотите сказать, что исправлять нравы – это криминал, а разбойничать – это нормально?

- Нет, миссис Палмерстон, разбойничать – это криминал, но и только. Дайте разбойнику немного приворовывать, пригрозите ему расстрелом за любое произвольное насилие над жителями – и получится вполне приличный президент. А борьба за чистоту нравов – это не криминал, это гораздо хуже. Субъекта, который желает воспитывать народ, надо сразу ставить к стенке, пока он ничего не натворил.

- У вас странные представления о правосудии, - заметила она.

- Ты просто не в курсе, дорогая, - сказал Фарли, - мистер Батчер излагает официальную  меганезийскую политическую философию.

- Какой ужас! – воскликнула Кейт.

- Да, да, ужас! - поддержала ее Пума, - вон там (она махнула рукой в сторону маленькой площади рядом с колодцем) уже пляшут, а мой мужчина говорит о скучной политике. 

Ллаки прислушалась к ритму барабана и вынесла безжалостное суждение:

- Это ни фига не годится. Я умею намного лучше. У! Отберем барабан у этого лентяя. Я вам буду стучать, а вы будете плясать «ulu-ulu».

- E-ulua-ulua-e, - поправил Рон, - но нам нужны палки.

- Я знаю. Я уже сказала, чтобы нашли палки, какие надо. Пойдем!

- Что это? – поинтересовалась Жанна.

- Надо смотреть, - ответила Ллаки.

Когда танцорам были вручены по две увесистые палки наподобие бейсбольных бит, Кейт обеспокойенно спросила, не опасный ли это танец. Ллаки, примериваясь к уже отнятому барабану, сообщила: не опасный - если не подходить слишком близко. Можно было об этом и не предупреждать. Вряд ли у кого-то могло появиться желание подойти к Пуме и Рону, когда они плясали e-ulua-ulua-e. Больше всего это напоминало экзотический стиль фехтования на парных мечах (того, что любят показывать в гонконгских боевиках), но с гораздо большей скоростью. Деревенская публика от восторга так хлопала и ухала, что порой заглушала гулкие удары барабана и сухой треск дерева о дерево. Когда пляска закончилась, кто-то из местных спросил:

- В древности нези сражались на таких палках, да?

- Типа того, - подтвердил Рон, - Лет 400 назад нас завоевали колонизаторы, и запретили нам оружие. Тогда наши люди придумали такую пляску, и простая палка стала оружием.

- Вы выгнали колонизаторов палками? – спросил кто-то еще.

- Нет, палками не получилось, - признался Рон, - так что, наши люди плюнули на запрет, взяли автоматы, и колонизаторы драпали от нас на север до самой Сайберии.

Эта реплика вызвала у публики бурю восторга. Потом некий дедушка поинтересовался:

- А ты не боишься, что твоя женщина когда-нибудь побьет тебя палкой?

- Боюсь, - ответил Рон, - поэтому много кормлю ее, чтобы она всегда была такая толстая!

Зрители дружно заржали, звонко хлопая себя по бокам и по бедрам. Дедушка улыбнулся, хлопнул меганезийца по плечу и сообщил:

- Мы сегодня так накормим твою женщину мясом, что она точно не сможет тебя побить!

Последовал новый взрыв хохота. Какой-то парень, от избытка чувств, шлепнул Пуму по заднице, и тут же грохнулся на грунт в результате изящно выполненной подсечки. Это вызвало новый взрыв хохота (упавший смеялся сильнее всех).

Британцам, похоже, этот стиль веселья был слегка не по нутру, кроме того, они не спали почти сутки, так что их отправили в палатку (уговорив, впрочем, выпить по паре глотков местного вина, и закусить горячей кукурузной лепешкой с домашним сыром). Дедушка, снова похлопав Рона по плечу, спросил уже совершенно серьезным тоном:

- Скажи: нези пришли сюда надолго?

- А что, уже надоели? – попробовал отшутиться Рон.

- Вы только не уходите, - сказала подошедшая пожилая женщина.    

- Не уходите, - поддержали несколько голосов.

- Да мы пока и не собираемся. У наших ребят тут планы: типа, геология на паях с вашими ребятами. Земля – ваша, машины – наши, как делить табаш – договоримся.   

- Скажи, нам дадут автоматы Spagi как людям мпулу? - полюбопытствовал кто-то, - а то у нас пока только вот что (он показал старую двустволку какого-то жуткого калибра).

- Разумеется, - ответил меганезиец, - У фермеров должны быть автоматы. 

- А электричество и TV у нас в Бакебу будет?

- Будет, как же без этого.

- А можно сделать, чтобы у нас было много воды для полей? 

Рон пожал плечами:

- Не знаю, ребята. На днях прилетит инструктор, лучше выяснить у него.

- Люди, хватит болтать! - пресек дедушка поток вопросов, - Дайте гостям поесть!

Сразу же после заката солнца, бригада генерала Йомо Исанго, остановившаяся у деревни Кмека, в виду заставы НОАК, перестроилась в походную колонну, и совершив ночной марш, еще до рассвета вышла к краалю Гамо, в излучине пограничной реки Джамбеджи. Этот крааль, построенный примерно полтора века назад, представлял собой настоящую крепость. Три десятка основательных домов из необожженного кирпича, были окружены каменной стеной в полтора человеческих роста высотой и почти полмили в окружности. Несколько колодцев и запасы продовольствия позволяли двум сотням жителей крааля выдержать длительную осаду, а пять вертолетов «Iroquois», десяток джипов «Hummer» и два армейских грузовика обеспечивали связь с внешним миром. В центре крааля, как и положено, располагался загон для скота, только содержались в нем люди. С тех пор, как инкоси Тумери Ка Амабо продал Гамо своим партнерам по бизнесу, этот крааль играл роль накопителя-распределителя человеческого материала, которого в данный момент здесь накопилось более сотни «единиц».  Из-за политических проблем (которые эмир Тарик считал временными), «единицы», по мере сортировки планировалось отправлять вертолетами на север, на конголезский военный аэродром Кананг, а там «переработать». Отправка задерживалась - с позавчерашнего дня начальник аэродрома отказывался принимать «товар» из-за угрозы перехвата в воздухе. Муштак крааля, почтенный Дамир Абу-Нувас, весьма беспокоился за сохранность «материала», но сделать ничего не мог.

Генерал Исанго разделял его беспокойство – но по другой причине. У него был приказ инкоси Тумери Ка Амабо блокировать крааль, не допуская гибели «материала» (точнее, теперь уже «заложников» - инкоси распорядился называть их именно так). Из-за этого приказа, генерал не мог использовать артиллерию, и вынужден был полагаться только на пулеметы. Перед рассветом он распределил по десять  пулеметных расчетов на склонах  высоких холмов, расположенных примерно в миле от крааля, по обе стороны ведущей туда широкой грунтовой дороги. Около 7:30, когда большинство жителей крааля вышли на улицу, предполагая заняться повседневными делами, индийские «Karna-Maxim» из 20 стволов хором сказали им «Доброе утро!».