Александр Розов - Чужая в чужом море

Преимущество «Glock–18» перед большинством других пистолетов, это возможность стрелять очередями. Много лет назад, когда Ндунти был главарем банды ангольских дезертиров, он научился прицельно вести огонь очередями, держа пистолет под столом. Несколько раз это умение выручило его в сложных переговорах о сбыте награбленного. Вот и сейчас полковник Млону (как до того – незадачливые коммерческие оппоненты генерала), не успел даже понять, что произошло. Дюжина пуль, выпущенных всего за полторы секунды, превратили низ его живота в решето, и он умер. Удлиненый магазин «Glock–18» вмещает 31 патрон, так что в нем оставалось вполне достаточно для того, чтобы покончить с капитаном Дуайтом – сейчас скрытый под столом ствол пистолета смотрел капитану приблизительно в пупок. Генерал Ндунти не спешил нажимать на спусковой крючок – реакция капитана ему нравилась. Тот не стал дергать руками в сторону карманов, а наоборот, держал их неподвижно. Правда, от страха он здорово побледнел, выронил сигарету, и державшие ее средний и указательный пальцы теперь торчали так, как будто Дуайт намеревался показать ими значок «Venseremos».

— Трусишь, Бобби? – спросил генерал.

— Еще бы, — подтвердил Дуайт.

— Правильно делаешь. У меня ведь есть причины тебя убить, ты согласен?

— Наверное, какие–то есть, — согласился тот, — Но я не уверен, что это лучшее решение. Конечно, я слишком заинтересованная сторона, чтобы судить об этом объективно…

— Ты прав, — перебил его Ндунти, — Подбери сигарету, пока она не испортила стол, и приведи себя в порядок. По–моему, ты обосрался.

— Ты удивишься, Чоро, — сказал капитан, жадно затягиваясь сигаретой, — Но пахнет не от меня. Видишь ли, ты прострелил Имрану кишки, а он, видимо, хорошо пообедал.

— Знаешь, Бобби, ты очень смелый парень, — без тени иронии сообщил генерал, — Я бы на твоем месте навалил полные штаны. Ладно, хер с ним. У нас мало времени и много дел. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Дуайт напряженно кивнул:

— Предстоит немножко пострелять, верно?

— Да, — подтвердил генерал, — Я могу рассчитывать на тебя и твоих парней?

— В начале я должен знать, что от нас требуется.

— Доделать то, что начал я, — Ндунти кивнул в сторону лежащего на полу трупа Млону.

— Штурмовать казармы гвардии? — уточнил капитан.

— Нет. Это сделают мои легионеры. А твои люди уничтожат тех гвардейцев, которые сейчас дома. Сначала – офицеров. С семьями, разумеется. Никто не должен остаться в живых. Затем – унтеров, затем – простых бойцов. Семьи — тоже. Надо все сделать тихо.

— Мы должны успеть сделать дело до начала штурма казарм?

— Нет, — сказал Ндунти, — Дома и казармы сразу, в одно время. Штурмовать тоже будем тихо. Я недавно купил американский газ. Называется «VX». Слышал про такой?

— Еще бы. Жуткая дрянь.

— Нет, это очень хороший газ. Без него нам было бы намного сложнее.

— 40 гвардейцев находятся в Чивези, — напомнил Дуайт, — С ними возможны проблемы.

— Нет, Бобби, с ними не будет проблем. Гвардейцы, и остатки материала, который они охраняют, нам очень пригодятся. Но об этом мы поговорим в свое время.

…

Наемникам Бобби Дуайта, бывшего капитана армии ЮАР (уволенного за сомнительные махинации с военным имуществом) было, по большому счету, все равно, кого убивать. Это просто работа, ничего личного. Но с гвардейцами – мусульманами у них, к тому же, были свои счеты. Дело не в религиозных разногласиях (наемники одинаково презирали все мировые религии, а сами верили только в амулеты, приметы, духов, сглаз и порчу). Дело было в чисто материальных благах. Милостью Тарика Эль–Аккана, эмира Сарджи, мусульманская гвардия получала ежемесячные доплаты и ценные подарки к исламским праздникам (которые, к тому же, были для них дополнительными выходными). Манера агрессивно выпячивать свою религию, и требовать от всех окружающих знаков особого уважения к ней, были только приправой к экономическому мотиву неприязни. Конечно, наемников несколько раздражал приказ убивать семьи поголовно, но — это такая работа. Генерал поступил разумно, поручив эту часть плана людям Дуайта. Легионеры генерала превосходили наемников в чисто боевых качествах, но уступали им в умении слаженно действовать малыми группами (т.е. сочетать дисциплину с разумной инициативой). Вся операция заняла около полутора часов. Лишь дважды, захваченные врасплох гвардейцы успевали открыть огонь (это обошлось в одного убитого и двух легко раненых). Часть плана, которую выполняли охранники генерала, стоила дороже: четверо элитных бойцов проявили досадную небрежность и, получив небольшую порцию «VX», умерли на месте.

Едва с гвардейцами и их семьями было покончено, как Ндунти дал команду начинать вторую фазу операции: спонтанный всплеск справедливого народного гнева против «трансплантологического» бизнеса (вина за который, конечно же, была возложена на мусульман, и на сотрудников местной миссии «Красного Креста и Полумесяца»). Тут, согласно генеральскому плану, необходимо было участие иностранной прессы. Из–за не очень–то либеральной (мягко говоря) политики генерал–президента Ндунти, эта пресса оказалась представлена всего двумя репортерами – супружеской парой Фарли и Кэйт Палмерстон, из африканского отдела «BBC World News». Центурион Дзого Мтета (по причуде президента, в легионе бытовали древнеримские звания) получил строжайший приказ: ни один волос не должен упасть с голов этих двух британцев, при том, что они должны иметь возможность ходить где угодно, и фотографировать все, что угодно.

Задача Дзого упрощалась тем, что роль разгневанного народа играли рекруты. Они уже озверели от скудного пайка, и готовы были порвать кого угодно, если он будет не похож на среднего шонао, и если его назначат виноватым, но им было хорошо известно, что от легионеров президента лучше держаться подальше. Таким образом, вокруг процессии из двадцати легионеров и двух репортеров, мгновенно возникало пустое пространство – погромы и убийства прекращались, их участники – разбегались (чтобы вернуться через минуту после ухода процесии). Наемникам Дуайта была поставлена более творческая задача: быть на глазах у репортеров, имитируя смелые, но бесплодные попытки властей пресечь беспорядки. Наемников рекруты опасались, но не так, как легионеров, и каждая ленивая имитация «пресечения» выливалось в такую же ленивую драку.

К 3 часам ночи, толпа громил (в которой к рекрутам уже присоединилось обыковенное ворье и сброд), исчерпала ресурс «целевых» жертв, и попыталась переключиться на магазины и рынок – но была тут же остановлена пулеметным огнем легионеров и, в виду отсутствия дальнейших перспектив, самостоятельно рассеялась. Затем, Дзого, исполняя приказ президента Ндунти, занялся наведением порядка в столице. Что касается самого президента, то он, в сопровождении двух взводов легионеров, двух взводов наемников капитана Дуайта, и двух британских репортеров, направился в лежащую в 30 милях от Лумбези деревушку Чивези, где находилась миссия «Красного Креста» (и база погрузки «трансплантологического» продукта).