Нил Шустерман - Мир обретённый

Скинджекеры следили за тем, как Кошмары укладывали спящих междусветов на рельсы, чтобы посчитать их.

— Милош где-то там внижу, — сказал Лосяра Джил. — Я его не вижу, жато я его шлышал.

Хомяк ломал руки, как какая-нибудь старушонка, и причитал:

— Что будем делать? Что будем делать?

— Спасать свои задницы, — отрезала Джил. — Вот что мы будем делать.

К сожалению, у Джил не получилось последовать собственному совету.

Джикс обнаружил, что его экзотическая внешность играет ему на руку. Вместо того, чтобы присоединить его к остальным пленникам, юношу-ягуара доставили прямиком к предводителю Кошмаров. Мальчишке было не больше четырнадцати, и полосы военной раскраски едва маскировали плохую кожу, сплошь покрытую угрями, уже вызревшими, но так и не вскрывшимися — им уже никогда не суждено было вскрыться. Сальные чёрные волосы выглядели так, будто их собственноручно стригла его мамаша, а на брекетах застряли крошки чего-то, что он ел в свою последнюю минуту. Скорее всего угольно-чёрное печенье «Орео». Одним словом, при жизни над ним наверняка издевались все кому не лень, зато сейчас он сам получил возможность издеваться над кем угодно.

Джикс, охраняемый двумя внушительного вида конвоирами, стоял перед вожаком Кошмаров; вся четвёрка споро перебирала ногами, чтобы не провалиться в живой мир.

— Ты что ещё за чудо-юдо? — спросил Прыщ.

— Я сын богов-ягуаров, — рыкнул Джикс, напуская на себя грозный вид. — И вы разгневали их!

На Прыща его слова впечатления не произвели. Он бросил взгляд на стеклянный гроб — его как раз принесли несколько дюжих Кошмаров — и спросил:

— А кто эта девчонка в стеклянной коробке?

Джикс ответил не сразу, поэтому один из стражей отвесил пленнику оплеуху:

— Авалон задал тебе вопрос! Отвечай!

Джикс издал глухой рык, но сдержался.

— Она та, у которой все ответы, — сказал он.

— Какие ещё ответы?

— Ответы на все твои вопросы. Она — Восточная Ведьма, и ей ведомо всё.

Прыщ, то есть Авалон, и на этот раз не проникся.

— Никогда не слышал.

Он поскрёб свою усеянную вулканами физиономию, слегка смазав боевую раскраску. Джикс обратил внимание, что вдобавок к обычным ярким полосам у Прыща на лбу красовалась большая буква В, нарисованная серебрянкой.

— Мы и так знаем все ответы, — сказал Прыщ. — Или узнаем, когда притащим много монет. У тебя есть монета?

Джикс покачал головой.

— Ну, тогда ладно. — Авалон махнул своим приспешникам. — Девчонка пусть валяется в своей банке, а этого... кошака отправьте в центр.

Оба здоровяка налегли на плечи Джикса, не оставляя сомнений в том, какой именно центр имелся в виду.

И вдруг откуда-то справа раздался крик:

— Нет!

Джикс оглянулся и увидел Джил: та слезла с крыши особняка и припустила на место экзекуции. Один из Кошмаров пытался преградить ей дорогу, но отчаянная девчонка двинула его локтем в нос, после чего устремилась прямо к Авалону.

— У меня есть монета!

— Не надо! — воскликнул Джикс. — Они не станут торговаться — просто заберут её, и всё!

Она словно и не слышала его.

— Меняемся? — сказала она Прыщу. — Моя монета за его свободу.

— А ну обыскать её, — приказал Авалон, но Джил не дала им шанса унизить себя. Она быстро вытащила из кармана монету и протянула её предводителю Кошмаров. Тот глянул на монету с подозрением, затем осторожно взял её двумя пальцами и опустил в собственный карман.

— Ну, тогда ладно, — проговорил он. — Пошлите в центр обоих. — После чего повернулся и пошёл прочь.

— Только попробуй загнать меня в землю, и тогда тебе нипочём не узнать, где лежит целая куча монет! — заявила Джил. Вожак остановился и уставился на неё.

— Врёшь!

— Ах вру? Да я тебе прямо сейчас раздобуду ещё одну!

Авалон заколебался. Даже Джикс заподозрил, что Джил блефует, но решил не вмешиваться. Интересно, что она затеяла? Ну что ж, подождём — увидим.

— Валяй, раздобудь, — сказал Авалон.

Стражи вытащили Джикса, который погрузился по колено, и Джил повела всех к спальному вагону, всё так же лежащему поперёк пути.

— Этот вагон пуст, — сообщил Авалон. — Мы уже забрали оттуда всех. Да и откуда у них монеты? Они всё равно появятся не раньше, чем эти сони проснутся.

— Не в вагоне, — ответила Джил. — Под ним.

Вся компания обошла вагон и с другой стороны обнаружила Милоса — беспомощного, застрявшего между рельсами.

— Привет, Милос! — елейно пропела Джил.

— Перемётываешься на другую сторону, крошка, да? — отозвался Милос. — И почему это я не удивлён?

— У него есть монета, — сказала Джил. Авалон смерил взглядом вагон, потом посмотрел на толпу своих головорезов.

— Проверьте его карманы.

— Не надо карманы, — посоветовала Джил. — Он держит её под шнуровкой на кроссовке.

Милос взвыл. Авалон ткнул пальцем в Джикса:

— Ты. Давай, проверь.

Джикс встал на колени и запустил руки под вагон в поисках Милосовых ног. Тот отчаянно лягался, но Джикс крепко вцепился своими острыми ногтями в его кроссовки, проверил обе и под шнуровкой правой нашёл монету — как и обещала Джил. Джикс бросил быстрый взгляд на девицу-скинджекера и протянул Авалону монету на раскрытой ладони.

— Э, послушай, — сказал тот, — как у тебя так получается, что ты держишь её на ладони и тебя не затягивает в свет?

— Потому что я скин... — Джикс прикусил язык. Может быть, эти послесветы не знают о скинджекинге? Если это так, то он им рассказывать не станет. — Наверно, я просто ещё не готов.

С этими словами он вручил монету Авалону, который осторожно взял её двумя пальцами, как и в первый раз, и опустил в карман своей рубашки.

— Ну, тогда ладно, — произнёс он. — А где же обещанная куча?

— Не здесь, — ответила Джил. — Но в одном месте есть целое ведро монет, такое тяжёлое, что тебе его даже не поднять.

Авалон уставился на неё зверским взглядом и обнажил свои брекеты с застрявшими в них чёрными крошками.

— Думаешь, я идиот, да? Втираешь мне очки, да?

— Она говорит правду, — подал голос один из захваченных в плен ребят. — Я видел это ведро. Оно было у Шоколадного Огра, когда мы разбили его армию. Но я не знаю, где оно теперь.

— Зато я знаю, — сказала Джил, после чего наотрез отказалась давать какие-либо пояснения.

Джикс улыбался, как Чеширский Кот. План Джил удался на славу. И подумать только — она сделала это ради него, Джикса!

— Ну, тогда ладно, — проговорил Авалон. — Всё равно когда-нибудь тебе придётся расколоться. — Затем он приказал своим разбойникам отправить остальных пленников в центр. — Две монеты за тебя и твоего кошака, — пояснил он Джил, — остальные мне и даром не нужны.